http://www.cskp.ru/discussion/10000199/11325/

ЦСКП: Стенограмма конференции на тему: «Итоги десятилетия. Траектория развития», Секция № 1

Шувалов Ю.Е. Уважаемые друзья, позвольте мне начать нашу сегодняшнюю конференцию.

Только что состоялось заседание Союза молодых консерваторов, который реорганизовался в Социально-консервативный союз, и это хороший импульс для работы нашей конференции, потому что члены Социально-консервативного союза уже находятся в зале. Прошла достаточно активная дискуссия, обсуждение предвыборной ситуации, задач, связанных с идеологическим обеспечением партии «Единая Россия». Многие регионы выступили. Честно говоря, я не ожидал такой активной позиции. И мне очень приятно, что в принципе мы создали уже по результатам «Школы российской политики действительно сильную организацию, которая работает по объединению людей, по формированию базовых ценностей, по продвижению ценностей, которые близки большинству российского общества, что, собственно говоря, является основой той платформы, которая сейчас является основной для партии «Единая Россия».

Я в свое время заявлял российский проект в ответ на заявление уже ушедшего из «Правого дела» Прохорова, на его «европейский выбор». Хочу сказать, что сегодня существует многовекторная ситуация в российской политике, и оппозиционные партии разделились на партии Запада и Востока. Кто-то призывает нас к уходу под европейский проект, коммунисты призывают ближе кооперироваться с Китаем, ЛДПР тянется к другим странам Ближнего Востока. Но тем не менее эти, условно консервативные по своим заявлениям, партии, на самом деле вбрасывающие достаточно ложные представления о консерватизме, тянут нас на Восток.

Но я считаю, и думаю, что это будет позиция нашей сегодняшней конференции (хотя я, безусловно, надеюсь на дискуссию), что выбор России – выбор самостоятельного развития, он предопределен историей и культурой России, и во многом мы, находясь между Западом и Востоком, запускаем позицию цивилизационного развития, которая, безусловно, идет не без потрясений, не без испытаний. И эти потрясения и испытания, которые были, и мы знаем их в российской истории, укрепляют наш русский народ, который является полиэтничным по своей сути. И то, что делает сейчас Владимир Вольфович, пытаясь разыгрывать национальную карту, мне тоже кажется, является весьма опасным направлением, которое присутствует в современной избирательной кампании.

Мне кажется, что акцент в партии «Единой России», в партии консервативного большинства вместе с союзническими организациями по Народному фронту (в первую очередь, ФНПР, «Деловой России», рядом других организаций, сегодня уже с Социально-консервативным союзом) будет настроен на работу, связанную с поиском наиболее оптимальных путей развития, обустройства России на той территории, которая есть, тем качественным многонациональным составом, который представляет сегодня Россию. И в этом задача партии «Единая Россия». Я считаю, что ресурсы, которые будут реализованы в ближайшее пятилетие устойчивого роста, перехода к политике устойчивого роста, связаны с решением земельного вопроса, решением вопроса, связанного с пробуждением религиозного сознания наших людей, развитием транспортных возможностей страны, всеми теми программами, которые мы обсуждали и ранее. Но сегодня мы достигли качественного понимания того, что Россия действительно может опираться на свои силы, у России есть свое представление о демократии, и у нас есть четкое понимание необходимости сохранения суверенитета.

Это базовые вопросы, которые я бы хотел вынести на первую часть нашей конференции. У нас уже вторая конференция проходит в этой гостинице, я думаю, это станет хорошей традицией, потому что по сути дела предыдущая конференция, которая была год назад, дала хороший импульс для работы партийных клубов, для той дискуссии, которая, собственно говоря, укрепила партию в предвыборный год.

Надеюсь, что результатом этой дискуссии станет подготовка докладов, которые позволят нам более цельно вести нашу избирательную кампанию, и соответственно получить результат, который мы заявили: сохранить парламентское большинство в Государственной Думе.

Я хотел бы предоставить слово Исаеву Андрею Константиновичу. Пожалуйста.

Исаев А.К. Спасибо, Юрий Евгеньевич.

Уважаемые коллеги, я тоже хотел бы разделить радость Юрия Евгеньевича по поводу создания Социально-консервативного союза как общественного движения.

Хотел бы подчеркнуть для присутствующих здесь журналистов и политологов, что, безусловно, это не партия и не протопартия, это организация, рассчитывающая своей деятельностью поддержать деятельность партии «Единая Россия».

В сегодняшнем мире политические партии, конечно же, являются организациями, имеющими идеологию, но все-таки сформированными, в отличие от конца ХХ – начала ХХ века, не под идеологию, а под политическую тактику, под политическую стратегию, то есть под реализацию политических целей.

Сегодняшние партии – достаточно широкие объединения идеологически близких групп, которые объединись ради реализации некой взаимной, выработанной, согласованной линии. Безусловно, такой партией является и «Единая Россия». Еще более широким объединением сегодня является Народный фронт, который я бы просто назвал патриотическим движением за возрождение России, который объединил все здоровые силы российского общества, который нацелен на то, чтобы, преодолев последствия кризиса, Россия вырвалась бы вперед, стала одним из ведущих государств с одной из ведущих экономик мира.

Но наличие таких широких, менее идеологических объединений не отменяет необходимость идеологической сконцентрированности. И в этом отношении работа российского Социально-консервативного союза, как союза единомышленников, союза, объединившегося как раз по идеологическому принципу, будет крайне важна и для партии, и для Народного фронта. Сути дела социал-консерваторы должны сыграть роль мощного экспертного сообщества, предлагающего решения, не исходя из прагматических соображений, а исходя из ценностных ориентиров, какими и обладает в первую очередь социально-консервативная идеология.

Я хотел бы сказать о том, что сегодня мы стоим, как всегда, в преддверии парламентских, президентских выборов на определенной развилке. Эта развилка, которая предопределит путь России не только на ближайшее пятилетие, но и на последующие годы. И в этой развилке мы видим, как практически все оппозиционные силы сплотились против нас, против консервативной идеологии, против «Единой России». Они сплотились под лозунгом «Кто угодно, только «Единая Россия», они сплотились под лозунгом необходимой радикальной и кардинальной смены курса.

Юрий Евгеньевич уже достаточно хорошо охарактеризовал коммунистов и ЛДПР, но, на мой взгляд, очевидно, что они не являются, строго говоря, конкурентами «Единой России», поскольку это партии, которые заведомо согласились на роль вторых, заведомо согласились на роль оппозиции внутри системы, созданной «Единой Россией».

На мой взгляд, гораздо более серьезную идеологическую опасность (пока не политическую) представляют объединения неолибералов-западников, задачей которых является отказ от курса на суверенную демократию.

Сегодня эти неолибералы-западники не обладают политическим инструментом, который позволил бы им пойти… Я сразу оговариваюсь, что не имею в виду либералов-консерваторов входящих в нашу партию, я имею в виду неолибералов-западников.

Плигин В.Н. Я подумал, что этически надо было бы тогда определить роль: если вы пригласили в качестве гостя?.. (Оживление в зале.)

Исаев А.К. Я еще раз хочу подчеркнуть, что мы не имеем в виду либерал-консерваторов, входящих в нашу партию. Я согласен, что мы должны определить – это именующаяся либеральной оппозиция.

Так вот, они сегодня не имеют политического инструмента, который позволил бы им всерьез войти в легальную политику.

«Правое дело», которые они пытались создать в качестве такого инструмента, развалилось прямо на глазах, и теперь особенности либерального партстроительства, наверное, Михаил Прохоров изложит в своем сочинении «Как я провел лето». (Оживление в зале. Смех.)

Так вот, они потеряли этот инструмент, и поэтому, я думаю, их основная ставка будет сделана на делегитимизацию выборов, на то, чтобы избранная Государственная Дума (я думаю, мало кто сомневается, что там будет большинство «Единой России») была нелегитимна, не поддерживалась значительной частью общества, чтобы эта значительная часть обществе пребывала в неком предреволюционном настрое, а дальше задача добиться того, что Дума не просуществовала пять лет, добиться, чтобы кризис, аналогичный «оранжевой революции», и к этому кризису, к этому моменту сформировать политическую силу, которая могла бы выступить против нас.

Сегодня идеологически выступая за наше отстранение от власти, они в основном исходят из одного, из того, что консервативная идея себя исчерпала. В этом отношении есть два разных подхода, но в рамках одного общего вектора.

Первый подход наиболее радикальный, это то, что олицетворяет собой «парнас», это группировка, связанная с 90-ми годами, что все Путинское десятилетие является ошибкой, является отступлением от демократического пути развития России, и эту ошибку необходимо исправить, как можно быстрее.

Наиболее мягкую позицию в рамках вот этого движения занимает Михаил Горбачев, который говорит, что нет, конечно же, Путинское десятилетие сыграло свою роль, можно было мириться с недостатками Путина и «Единой России», потому что они обеспечивали стабильность. Но сейчас роль сыграна, и сейчас «Единая Россия», Путин должны уйти, чтобы освободить дорогу тем силам, которые обеспечат модернизацию страны.

Могу сразу сказать, что уходить мы не собираемся, потому что глубоко убеждены, что на сегодняшний день единственная сила, способная обеспечить модернизацию России в интересах нашего народа, является партия «Единая Россия». Единственная идеология, которая способна стать фундаментом для модернизации, является консервативная идеология. Мы понимаем, что все три основных идеологии, существующие в обществе: либеральная, консервативная и социалистическая – будут жить до тех пор, пока существуют человеческий социум. Либеральная олицетворяет (человек многогранен) человека эго, человека индивидуалиста. Социалистическая идеология олицетворяет человека как классовое существо, человека, осознающего свою принадлежность к определенной социальной страте. Консервативная идеология – это идеология человека национального, человека, воспитанного и живущего в духе и традициях своего народа.

Какая из идеологий является востребованной на сегодняшний день? Мы глубок убеждены в том, что сегодня в России наиболее востребованной является идеология национальная, потому что речь идет о необходимости России как нации, необходимости России как народа вырваться вперед, войти в пятерку ведущих экономик мира, не допустить использования природных ресурсов России не в интересах российского народа.

Мы точно так же, как и либералы, разделяем понимание того, что человеческая личность, ее свободы являются высшей ценностью. Но только если либералы видят в качестве главного врача свободы собственное государство, то мы понимаем, что сегодня наше сильное государство является единственным инструментом, способным обеспечить права и свободы людей, принадлежащих к нашему нарду в условиях жесткой конкуренции между другими народами. Единственный способ обеспечить ситуацию, когда права и свободы наших граждан будут соблюдаться, это сильное российское государство.

Мы говорим о том, что сегодня мы должны выступить главными инициаторами знаний консерватизма, только потому, что мы способны обеспечить диалог всего общества между собой.

Мы видим, что в момент начала избирательной кампании мы могли фактически говорить о неком сговоре оппозиции. Все оппозиция выступает против «Единой России». Но сегодня это единственный пункт, по которому они могут договориться. Вот «Единая Россия» способна выстраивать диалог с коммунистами, потому что мы выступаем за социальную защиту и не отвергаем определенные ценности, важные для нашего народа. «Единая Россия» способна выстроить диалог с либералами, потому что мы за многоукладную рыночную экономику, за многопартийность и политические свободы. «Единая Россия» способна выстроить диалог с националистами, потому что мы выступаем за интересы российского государства жестко и последовательно. Но они не способны все выстроить диалог между собой. Единственным позитивным пунктом программы, который объединяет их, является: «Долой Путина! Долой «Единую Россию»! Но как только мы исчезаем, исчезает любое поле для их договоренности, они бросаются друг на друга, общество ввергается в состояние холодной гражданской войны, в которой оно находилось в 90-е годы. Мы это прекрасно понимаем. Общество же, находящееся в состоянии войны между недостаточно весомыми, недостаточно массовыми, но активными и борющимися друг с другом идеологиями, не способны к модернизации и поступательному нормальному развитию.

Мы говорим о том, что только мы способны осуществлять модернизацию в интересах страны, поскольку мы представляем интересы реального большинства. Противостоящие нам политические силы как либералы, так и социалисты, ориентированы на меньшинство – активное, агрессивное, правильное (с их точки зрения), – но меньшинство общества. Мы единственная партия, которая заявляет, что она ориентирована на большинство.

Долгое время нам пытались втолковать, что демократия – это в первую очередь свобода меньшинств, что чем больше у меньшинств свобод, чем больше они имеют возможность демонстрировать свою позицию, даже расходящуюся со вкусами, позицией, взглядами большинства, тем более свободным и демократичным является общество.

Мы, безусловно, уважаем права меньшинств, их право на внутреннюю культурную автономию. Внутри себя, внутри своей культурной автономии они вправе реализовывать свое человеческое качество так, как считают нужным.

Но мы убеждены в том, что изначальный смысл демократии – это власть большинства. Власть, проводящаяся в интересах большинства. С уважением традиций большинства, представлений большинства, мечты большинства о будущем. И только мы, представляющие эту позицию, способны обеспечить модернизацию в интересах всего общества как такового, а не в интересах отдельных групп за счет других групп.

Наконец, на сегодняшний день мы глубоко убеждены в том, что модернизация общества возможна не как некий скачок, отказывающийся от прошлого, а как опора на уже заложенные в обществе существующие пласты, как постепенное и поэтапное движение.

Мы убедились совсем недавно практически, что не только скачок, а иногда скачкообразное понимание с отвержением того, что было, уже воспринимается обществом негативно. Например, замечательный и прекрасный проект «Сколково», который был нами активно поддержан. За счет того, что нам не удалось подать его как продолжение существующей традиции, за счет того, что он был противопоставлен наукоградам, по сути дела оказался отвергнут значительной частью научного сообщества. И мы понимаем, что если мы не восстановим связь, если мы не скажем о том, что наукограды, существовавшие до «Сколково», не менее ценны и не менее важны, и что они должны развиваться вместе, одновременно со «Сколково», то этот проект будет обречен.

Это один из примеров того, что мы убеждены, что модернизация должна опираться на существующие, созданные культурные технологические традиции нашего общества. только опирающаяся на традиции модернизация сможет пройти успешно, пройти не кроваво, не приводя к столкновениям и социальным потрясениям.

Поэтому мы убеждены, что консервативная идеология является основой для модернизации. И различные ее проявления – и либерально-консервативные, и социально-консервативные, действующие в рамках единой партии, акцентирующие, может быть, на разных аспектах этой модернизации внимание общества, диалоги между собой, – выработают ту программу, которая в самое ближайшее время будет представлена и которая, я уверен, получит на предстоящих выборах большинство голосов.

Спасибо. (Аплодисменты.)

Шувалов Ю.Е. Спасибо большое.

Владимир Николаевич, пожалуйста.

Плигин В.Н. Уважаемые коллеги, были произнесены две очень яркие речи. Я постараюсь говорить о тех же проблемах, но несколько в другом аспекте.

Я совершенно уверен в том, что каждое второе десятилетие, в котором оказывалась Россия в течение всего практически ее существования (в зале очень много историков, и мой уважаемый коллега Андрей Константинович Исаев – историк, и они могут это подтвердить), каждое второе десятилетие в начале каждого века Россия закладывала будущую основу развития государственности. И поэтому нам очень важно правильно выстроить и пройти вот это второе десятилетие, в начале которого мы в настоящее время находимся. Это первый аспект.

Второй аспект, о котором хотелось бы сказать. Не только Россия и не столько Россия, но все человеческое общество (а придется говорить не в отрыве от этой категории) в настоящее время находится в состоянии неопределенности. Я не хочу сказать, что эта неопределенность абсолютная, но тем не менее неопределенность является ведущей характеристикой. Я думаю, что мои уважаемые коллеги-политологи, которые здесь присутствуют, имели возможность разговаривать с различного рода специалистами в области политологии и подтвердят, что не было возможности предсказать важнейшие события, которые определили осень или лето этого года.

В этой аудитории я ссылался на этот пример, поэтому и здесь позволю на него сослаться. Мне приходилось встречаться с руководителем страны, который контролировал страну. Я встречался с ним за неделю до событий, которые произошли в его стране, и он говорил о будущих планах, он говорил о том, что не будет выбираться на очередных выборах. Через неделю случились события в его стране, и в настоящее время он находится в совершенно другой стране. Я думаю, что он сам пытается отойти от этого шока, шока непонимания или заблуждения по поводу истории своей страны.

Поэтому первый аспект – это определяющее десятилетие, второй аспект – мы находимся в ситуации сложностей и неопределенностей.

Третий аспект. А Андреем Константиновичем у нас традиционный спор, и сегодня не место для этого спора, он несколькими мазками рассказал о либерализме. То, что он рассказал о либерализме, никакого отношения к либерализму отношения не имеет. Все ж таки либерализм никогда не рассматривает свое собственное государство как основного врага. Либерализм выстраивает свое собственное государство по определенным меркам, традициям и понятиям. И прежде всего либерализм выстраивает свое собственное государство с точки зрения признания приоритета права.

Поверьте, пожалуйста, что приоритет права – это не некая демагогия или фикция, право дает предсказуемость, право определяет развитие страны и поэтому говорить о том, что либералы исходят из противодействия своему собственному государству далеко не правда. Они исходят из значения принципов и значения права.

Право большинства или право меньшинства. До бесконечности можно разговор строить по этому поводу, но поверьте, если просто будем двигаться в направлении мнения большинства и вне зависимости от того, какими правилами будут определяться правила проведения мнения этого большинства, додвигаемся очень далеко. И, собственно говоря, в российской истории несколько раз двигались очень далеко. Поэтому я бы очень осторожно говорил о соотношении права большинства и права меньшинства, а всегда делал бы упор на право в принципе.

Следующий момент. Меня сегодня просили несколько слов сказать о суверенитете.

Уважаемые коллеги, понятие «суверенитет» в той примитивной формуле, которая у нас в настоящее время сформулирована наукой (не нами с вами), – упрощенное понятие суверенитета, оно будет подвергаться определенным вызовам и оно изменится.

Мине на Ярославском форуме приходилось говорить об одной неопределенности, поэтому, прошу прощения, я просто ее повторю. В октябре будет 7 миллиардов человек, из них 3 миллиарда в возрасте до 24 лет (эта цифра Организацией Объединенных Наций зафиксирована). В этих 3 миллиардах человек 70-80% не имеют никаких средств к существованию.

У нас в этом году 300 миллионов мигрантов, в ближайшее время их будет 500, и еще много экологических мигрантов. У нас совершенно другая формула прозрачности границ, передачи информации, поэтому удерживать понятие «суверенитет» только в виде очень жесткой границы или просто организованного пространства не удастся. Суверенитет будет выходить на некие другие категории.

Вместе с рядом коллег, которые присутствуют в зале, это было сформулировано примерно так. Я нашей точки зрения суверенными будут являться открытые государства, привлекательные политической и экономической системами, и именно эти государства будут обладать большим суверенитетом, нежели страны, не имеющие достаточного ресурса в политической и экономической сферах.

В современном мире суверенные государства зависят не только от военной силы. Подобные государства должны будут притягивать к себе, как магниты, цивилизацию. Кстати, это одна из проблем нашей страны. Эта проблема заключается в том, что происходит вытягивание человеческого ресурса, например, из районных центров они перетекают в областные, из областных – в Москву. Такого рода ненастроенность системы. Но такого рода ненастроенность системы характерна и для мира.

Я думаю, что при жизни большинства присутствующих в зале людей случится то, что лицо мира будут определять совершенно новые явления, новые агломерации, новые города. И нам очень важно сосредоточиться здесь, у себя вырастить эти точки роста – для нас это совершенно важнейшее явление. Поэтому понятно совершенно, что для нас крайне важно и принципиально и единственно возможно сохранить государство. И это очень важная категория, и в данной ситуации эта категория абсолютно полностью совпадает с системой консервативных взглядов (правда, претендовать на то, что это только консервативное явление, нельзя).

Но методы, порядок, стремление не к упрощенчеству, стремление не просто к некой патриотической демагогии, а учет реального положения, места и роли страны в сложном мире – над этим придется работать, и я бы с удовольствием повстречался с теми ребятами, которых мы сегодня организовали в Социально-консервативный союз.

И со словом «социальный» придется работать. Если вы будете работать со словом «социальный» только в направлении расширения очередных преференций, это будет крайне ошибочное явление. Я хочу сказать, что со словом «социальный» надо работать с точки зрения выращивания социального качества. То есть это образование и траты на образование, причем эти траты на образование должны носить разумный и рациональный характер (сейчас это не так), траты на здравоохранение. Но одновременно в рамках всех этих трат должна быть такого рода рационализация, чтобы не создавалось впечатление о том, что все ваши жизненные позиции и нужды здорового человека могут быть компенсированы неким абстрактным обществом или неким абстрактным государством. Это будет огромное заблуждение, если мы будем поддаваться этому давлению.

Понятно совершенно, что этот разговор надолго, и пора заканчивать. В этой части я приведу пример не из абстракции, а из конкретности, и этот пример покажется вам не слишком приземленным.

Одна молодая девушка, которой 23 года, родила ребенка. К сожалению, молодой человек оказался не очень разумным молодым человеком и оставил молодую маму. Эта молодая мама делит пенсию живущей рядом старушки, которой платят достаточно большую пенсию. Эта живущая рядом старушка, которой за 80 лет, когда я с ней разговаривал, говорит: я сегодня посадила то-то или сделала то-то. У нее была далеко не легкая жизнь, но она делится с этой девушкой молокой, которое она доит от собственной козы, овощами с огорода, который она копает, и пенсией. В данной ситуации, если вы заставите меня сочувствовать этой молодой девушке, то это будет крайне ошибочная точка зрения. Я ей совершенно не сочувствую, потому что есть огромное количество земли, которой она может заниматься.

И мне бы очень не хотелось, чтобы мы выстраивали некую психологию разделения.

Юрий Евгеньевич сказал одну очень сложную фразу в начале, я понимаю, что если фразу вытащить из контекста, она сразу приобретает другой оттенок. Я ее вытащу из контекста, но потом обратно упакую. Вы сказали, что потрясения и испытания укрепляют русский народ. Потрясения и испытания прошлого века угробили практически русский народ, и требуется в настоящее время крайне бережное отношение к этому народу, чтобы восстановить просто-напросто этот государственно образующий народ. Мы когда говорим «потрясения и испытания»… Дело в том, что мы вновь начинаем испытывать ностальгию по каким–то модернизациям. Я вообще не склонен оценивать историю своей страны с точки зрения разоблачения этой истории. История страны великая, народу удалось это преодолеть, но испытания, которые принес нам предыдущий век, которые унесли жизни десятков миллионов людей – последствия их нам придется еще многократно преодолевать.

Завершая выступления хочу сказать, правая идеология, либерально-консервативная идеология крайне необходима. И я объясню почему. Потому что только эта идеология очень важна (Андрей Константинович, прошу прощения здесь) с точки зрения сплочения активных людей общества, нацеленных на развитие свой собственной страны. В этом плане те сложнейшие процессы, которые происходят в некоторых аспектах правой идеологии… Конечно, нужно понимать, что «Единая Россия» не замыкается на представлении социальных слоев, и мы представляем в том числе активных собственников, средний класс, мы совершенно реально боремся за категорию частной собственности. Однако, уважаемые коллеги, присутствующим в зале нужно понимать, что основные категории, характеризующие развитие общества, меняются, мы живем в эпоху крайней неопределенности. Эта неопределенность будет посылать многие вызовы, которые в том числе будут способны, если мы не будем адекватно на них реагировать, разрушить систему. Поэтому придется над этими вещами глубоко работать, предлагая решения тактические, но не только. Мой друг Андрей Кокошин любезно подарил книгу «Обеспечение стратегической стабильности в прошлом и настоящем». В условиях неопределенности придется очень много думать над будущими категориями стабильности. В рамках профессионального сообщества, в рамках сегодняшней конференции избавь нас Бог говорить упрощенными понятиями. Спасибо большое.

(Аплодисменты.)

Шувалов Ю.Е. Я предоставляю слово Шашкину Павлу Александровичу – руководителю Совета по деловой этике Русской православной церкви.

Шашкин П.А. Спасибо, Юрий Евгеньевич.

Я бы хотел поприветствовать всех здесь присутствующих от имени Святейшего Патриарха Кирилла, Русской православной церкви и сказать несколько слов по заявленной теме.

Как мне кажется, сегодня наша страна стоит перед ответственным выбором. Этот выбор станет во многом определяющим для жизни общества. этот выбор относится не только к сфере политической, хозяйственной, речь идет о мировоззренческом выборе стратегического пути развития страны, определяемого во многом теми ценностями и идеалами, которыми руководствуются те, кто принимает решения в политике и экономике сегодня.

Святейший Патриарх неоднократно подчеркивал, что, к сожалению, наша страна во многом сегодня по-прежнему живут в неясных и непонятных большинству нравственных ориентирах, критериях, ответственного поведения как в личной, так и в общественной жизни. В частности, именно этой теме был посвящен последний Всемирный Русский Народный Собор, который проходил в мае этого года. И он сформулировал как раз перечень базисных нравственных ценностей.

Сегодня все более очевиден тот факт, кто сугубо материальные идеи повышения экономического благосостояния населения, просто в силу своей направленности не могут служить прочной основой для формирования общественного единства по ключевым для страны вопросам и способствовать реальному преодолению поляризации общества, его расколу по национальным, социальным, политическим признакам.

Мы все помним, что развал политической, идеологической системы СССР привел к возникновению серьезных проблем и противоречий в нравственных ценностях и моральных ориентиров у подавляющего части населения. Сегодня перед нами стоит задача предотвратить аналогичный сценарий для Российской Федерации. Выражаясь академическим языком, в период распада СССР прервалась определенная связь, трансляция ценностей старшего поколения в систему молодого поколения. Выражаясь простым языком, общество оказалось расколото по самым разным признакам. И сформировавшиеся новые элиты, образовали свои социальные группы, ценностные ориентиры, которые оказались по многим позициям противопоставлены ценностям большинства населения, ценностям традиционной морали, на которых веками строилось наше общество и государство.

При сложившихся условиях только ясная и прагматичная позиция, именно прагматичная позиция большинства, основанная на единой системе ценностей, следовательно, ясной и достижимой программе политических и экономических действий, способна сохранить социальную стабильность и обеспечить поступательное строительство справедливой, солидарной и конкурентоспособной политической, экономической системы российского государства.

Сегодня мы видим явное повышение внимания государства к проблемам идеологии, к сохранению и возрождению ключевых ценностей, в том числе нравственности, они рассматриваются в качестве важнейшей предпосылки существования здорового общества. О чем собственно лидеры российского государства неоднократно высказывались, чему были посвящены целые разделы Посланий президентов Российской Федерации Владимира Владимировича Путина и Дмитрия Анатольевича Медведева.

Ключевым становится тема единения большинства общества, общественной солидарности вокруг общенациональных ценностей, под которыми мы понимаем те ценности, непререкаемый авторитет которых очевиден для каждого гражданина России вне зависимости от его политических убеждений. Это те ценности, которые поддерживают само существование общества, само существование страны и личности.

Естественно, что политическая, экономическая конкуренция между политическими партиями должна быть, это совершенно нормально, без нее немыслимо само существование современного демократического суверенного государства, но эта борьба, эта конкуренция не должна подвергать сомнению нравственный фундамент общества, его основу, его базовые ценности.

Шесть лет назад Святейший Патриарх Кирилл назвал социально-консервативную идею именно таким базовым надпартийным и надклассовым принципом, который должен быть положен в основу национального и межпартийного диалога о мировоззренческом, ценностном фундаменте нашего общества. Сегодня мы видим, что этот принцип зримо воплощается в реальной политике. Идеи социального консерватизма, понимаемые как восстановление единства интересов государства и народа, как возрождение традиционной системы ценностей разделяются значительной частью политического спектра (это очевидно), причем не только в рамках правящей партии, но и частично в рамках оппозиционных движений, значительным количеством общественных институтов.

Без сомнения, на мой взгляд, эти ценности найдут место и в идеологии Общероссийского народного фронта, в идеологии Социально-консервативного союза России, надеемся, как движения, способного отстаивать в рамках фронта, на политической арене эти ценности и способствовать проведению такой реальной политики, которая отвечала бы этим ценностям.

Напомню, что ранее в рамках нашего Патриаршего экономического совета, секретарем которого я являюсь, мы сформулировали триаду политических ценностей, которая была одобрена Святейшим и озвучена с трибуны Всемирного Русского Народного Собора. На мой взгляд, эта триада формулирует ценности социального консерватизма, причем в достаточно широком формате, это ценности не только сугубо консервативные, но отчасти и либеральные, это ценности: Вера, Родина и Свобода. Мне кажется, именно эти ценности могут быть положены в основу идеологии социально-консервативного движения.

Однако социальный консерватизм сегодня, на мой взгляд, не сводится исключительно к какой-то идеологической, политической составляющей, безусловно, это еще и идеология гармонизации экономических отношений в обществе, это справедливое соотношение интересов труда и капитала, интересов наемных работников, профсоюзов и бизнеса, это проведение ценностно-ориентированной государственной политики в этой сфере, которая в экономической проекции должна проявляться в формировании института социального предпринимательства, гармонизации отношений между работниками и профсоюзами, социально-ориентированным бизнесом, в первую очередь, несырьевым бизнесом (что всячески подчеркивают наши партнеры из организации «Деловая Россия»). Это построение реальных действенных схем государственно-частного партнерства. Необходимо законодательно закрепить механизмы согласования интересов государства, крупных госкорпораций, естественных монополий с финансово-промышленными группами, не представляющими государственный сектор, в целях проведения разумной долгосрочной промышленной политики, направленную на новую индустриализацию страны. Об этом, собственно говоря, говорит председатель партии и глава нашего Правительства Владимир Владимирович Путин. И уже из этой посылки вполне логично следует возрождение экономического и социального потенциала страны. Необходимость сформировать взаимозависимость интересов тех представителей экономики, политики, для которых социально-консервативные ценности большинства не некие отвлеченные категории, не некие разговоры ни о чем, а некий императив к действию. И в этом случае социально-консервативные силы могут и, на мой взгляд, должны стать реальным механизмом рекрутирования той части политического класса, независимого от коррумпированной части государственного аппарата, и той части политической силы, которая будет нести реальную ответственность за те социально-экономические преобразования, которые в нашей стране происходят, через проведение ценностно-ориентированной государственной политики, главная цель которой (основная и единственная) – сбережение и приумножение нации, в том числе и через возрождение ее духовной традиции.

Спасибо. (Аплодисменты.)

Шувалов Ю.Е. Спасибо большое.

Андрей Афанасьевич Кокошин, пожалуйста.

Кокошин А.А. Дорогие коллеги! Уважаемый Юрий Евгеньевич! Я очень внимательно слушал выступления своих товарищей на этой нашей панели. Я думаю, что Владимир Николаевич правильно отметил, что суверенитет нашего государства, нашей страны – это значительно более широкое понятие, чем просто сохранение контроля над той территорией, где мы находимся. Я напомню, что наш лидер Владимир Владимирович Путин, весной выступая перед бизнесменами, сказал о том, что нам необходимо укреплять наш экономический суверенитет, что одним из важнейших компонентов нашего развития является рост технологической независимости.

Но при всем этом базовые параметры реального суверенитета обеспечиваются, конечно, должной военной мощью, в первую очередь, нашими ядерными силами и средствами. Я вообще считаю, что мы должны в рамках ЦСКП и, может быть, в целом в рамках партии и фракции «Единой России» больше обратить внимание на значение ядерных сил и средств в силу ряду обстоятельств, о чем я коротко скажу далее.

Ясно, что это средство предотвращения крупномасштабной агрессии против нас с использованием оружия массового поражения. Ясно совершенно, что ядерные силы и средства – исключительно важный статусный момент, по этому параметру мы сохраняем положение сверхдержавы и можем на равных говорить с Соединенными Штатами Америки, опережая все другие государства по этому параметру военной мощи.

Но я бы хотел обратить внимание на то, что ядерные силы и средства играют исключительно важную роль в сдерживании агрессии, любых поползновений применить против нас в той или иной конкретной кризисной ситуации военную силу или даже, может быть, оказать политико-военное давление на нас на уровне значительно ниже ядерного конфликта.

Я вспоминаю одну международную конференцию в 1999 году, когда НАТО (вы помните) с остервенением бомбило Югославию, и, к сожалению, добилось нужного для них результата. И один из участников этой конференции с российской стороны говорит: а как же мы с вами сможем строить отношения дальше, если вы осуществляете такие акции, и. может быть, следующим объектом ваших действий, непосредственного применения военной силы будет Российская Федерация или кто-то из наших друзей и союзников на постсоветском пространстве? Американец возмущенно ответил: «Как же так? Ни в коем случае! Вы же ядерная держава, у вас такой мощный ядерный арсенал!» Это был такой момент истины, который определяет во многом действительно сущность взаимоотношений в этом суровом жестоком мире. И мы не должны ни в коем случае это забывать. Мир действительно очень жесткий и непростой, и наши ядерные силы и средства – основа не только нашей возможности самим определять свой путь в этом мире, самим строить свою жизнь, но это и вообще средство реализации нашей деятельности по многим экономическим и социальным направлениям.

Я могу сказать, что, на мой взгляд, если внимательно разобраться с тем, что происходило, например, в период агрессии Грузии в отношении Южной Осетии, то и тогда это шло вторым-третьим планом, никогда не выходило на первый план дебатов вокруг этой ситуации на Западе, но, безусловно, наша ракетно-ядерная мощь сыграла тогда исключительно важную роль в том, что Запад правильно понял то, что там на самом деле происходило. Если бы у нас не было такой мощи, то еще неизвестно, как бы себя повели бы наши западные партнеры в той ситуации, когда они сделали такую ставку на режим Саакашвили. И известно, наверное, многим здесь сидящим, какие были вложены силы и средства именно в подготовку военной силы, в поставку вооружения и военной техники инструкторами, переоснащением радикальным нескольких бригад грузинских вооруженных сил, которые участвовали в этой агрессии в отношении Южной Осетии.

Так что мы должны исходить из того, что ядерные силы и средства должны быть предметом особой заботы нас, «Единой России», и мы должны не просто это констатировать, но, мне кажется, поставить вопрос о законодательном оформлении усиления наших стратегических ядерных сил и средств с учетом опыта других стран.

Я в свое время, будучи секретарем Совета Безопасности, провел в жизнь решение по ядерной политике Российской Федерации. Это решение в большей части своей закрытое, поскольку там достаточно детально были расписаны многие военно-технические параметры, параметры развития ядерного оружейного комплекса. Но там есть и открытая часть. Я думаю, что сейчас настало время нам поработать над соответствующим законодательством, которое бы обеспечивало бы надежное устойчивое развитие ядерных сил и средств на обозримую перспективу. Для меня нет никаких сомнений в том, что на ближайшие 50–70 лет другой альтернативы ядерному сдерживанию быть не может, и никаких иллюзий здесь не должно у нас быть в этом отношении.

Да, мы должны работать с различными субъектами международного сообщества по проблеме нераспространения оружия массового поражения, по сокращению ядерных арсеналов, по повышению их надежности, по предотвращению несанкционированного применения ядерного оружия и т.д. Мы должны учитывать при этом другие факторы развития военной мощи: оружие направленной энергии на новых физических принципах развития, противоракетной обороны и т.д. – это все тоже должно как бы войти в контекст подготовки нового законодательства в этой сфере. Но ядерное сдерживание должно оставаться одним из краеугольных камней нашей политики.

И опять же, не могу не вспомнить то, что сказал Владимир Николаевич Плигин, когда он говорил об очень высокой степени неопределенности в международных отношениях, в мировой политике, это, безусловно, так. И ядерное сдерживание – один из важнейших факторов, который снижает степень неопределенности и дает нам большую определенность, большую устойчивость психологическую.

И это хорошее консервативное средство, которое полностью соответствует идеологии социально-консервативной политики. (Оживление в зале.)

Спасибо. (Аплодисменты.)

Плигин В.Н. Правда, должен был бы рассказать, какие усилия лично предпринимал Андрей Афанасьевич после того, что произошло с Советским Союзом для того, чтобы сохранить контроль над этим вооружением. Это тоже всегда нужно помнить. Спасибо.

Шувалов Ю.Е. Сергей Александрович Попов, пожалуйста.

Попов С.А. Спасибо.

Уважаемые коллеги, осталось несколько дней до съезда. Для меня лично этот съезд будет не просто историческим, а мощнейший с точки зрения определения вообще судьбы страны. Здесь говорили про некие циклы, для меня цикл 12 лет. Я смотрю по истории некие закономерности и вижу, что для России 12-летний цикл очень характерен, именно через 12 лет мы поднимаем практически одни и те же проблемы и ищем новое решение, и вопрос неопределенности, нестабильности наиболее остро стоит и сейчас.

В общественном сознании уже сейчас сложилось представление, что «Единая Россия» – не фантом (как было, допустим, пять лет назад), «Единая Россия» за все отвечает. И, наверное, многие наши скептики, которые с нами спорили несколько лет назад, сегодня вынуждены признать действительно и превосходство, и мощь, и силу. Но в то же время мы были, есть и остаемся самым выигрышным объектом для критики, для обтачивания различного рода своих идей. И насколько мы способны воспринимать настроения людей, насколько мы способны переплавлять и выражать эти идеи, насколько в конечном счете будет предопределена и наша сила и, как результат, итоги выборов.

Праймериз, который только что прошел, выявил целый ряд очень интересных тенденций. Тоже было много скептиков, много было непонимания, зачем Путин Народный фронт создает, зачем «Единая Россия» как бы даже бросается в омут. По пять тысяч человек соревновались на 900 площадках. Это, конечно, мощнейшее соревнование. Но я вот хочу сказать по своим собственным наблюдениям, по своему собственному видению того, как это происходило. Знаете, это совершенно новое качество, которого не было последние 3-4 года, у людей снова появилось очень серьезное ожидание того, что команда Путина решит проблемы. Для меня это принципиально очень важный вывод. По тому, как выступали люди, по тому, какие предложения они вносили, это действительно вера в то, что есть мощная команда, есть мощная сила, которая эти проблемы может реально решить.

Второй момент. Вот мы говорим о наших базовых идеологических, нравственных ценностях. И действительно тот же самый праймериз проявил, что в настояниях людей сегодня очень активно звучат вопросы сохранения и развития семьи, патриотизм, защита Отечества. Причем звучат не только у старшего поколения, что меня особенно порадовало, что это стало лейтмотивом для большей части молодежи. То есть осознание, которое помимо нас происходит о том, что не будет у нас крепкой России, не будет мощной страны – мы обречены. И не объединившись, не сложив все векторы нашего возможного развития, достигнуть многих результатов не получится.

Многие программы, проекты за последние годы, к сожалению, буксуют. И феномен Путина, наверное, заключается в первую очередь в том, что он один из немногих, который чувствует необходимость постоянного обновления.

Кстати, мы на заседании нашего Клуба неоднократно возвращались к проблемам модернизации и говорили о том, что без опоры на гражданское общество, без опоры на позиции людей, без того, чтобы люди активно поверили, включились в этот процесс, ничего не произойдет. Но одно дело говорить, декларировать, даже от имени партии, другое – делать, приложить значительные усилия для того, чтобы все же постараться вот это всколыхнуть. Вот Путину это удалось.

С моей точки зрения, если мы темп и вектор, который он задал, сумеем поддержать… А я рассчитываю, что он, безусловно, как лидер партии будет выступать на съезде, будет выступать с обобщением тех предложений, которые поступили за последние два месяца и которые сформировали нашу народную программу (а там огромное количество предложений в разных сферах, причем не только экономические и социальные предложения, там очень много предложений в сфере нашей духовной жизни, в социокультурной сфере, что тоже очень отрадный момент). И я жду очень много от этого выступления.

Поэтому мы должны для себя (я чувствую это как необходимость, как потребность), поскольку мы та самая сила, которая должна постоянно (прошу прощения) тащить за собой эту тяжелую-тяжелую «телегу»…

К сожалению, нам многого не хватает. Нам не хватает того самого собственного обновления с точки зрения не только лиц (об этом уже много сказано, не хочу повторяться), но с точки зрения и выбора механизмов, с точки зрения выбора более серьезных подходов для того, чтобы эти вопросы решать.

Мне кажется, что лозунг, который мы сегодня все вместе с вами иногда забываем, «В единстве наша сила!», сегодня вдвойне актуален, просто вдвойне актуален. Потому что мы уже, наверное, все убедились, что по одиночке многие вопросы решить нельзя. Мало этого, я хочу сказать, что мне импонирует позиция Дмитрия Анатольевича Медведева, который сказал (мы же это тоже почувствовали на праймеризе) про увеличение уровня критики в отношении власти. Медведев четко об этом сказал, что нельзя бояться критики, а надо просто уметь правильно реагировать, видеть эти узловые моменты. Вот сегодня диспут между либералами и консерваторами на самом деле сводится только к тому: какая часть государства, какой уровень огосударствления нам необходим. Сильное государство – да, но с точки зрения подавления свобод и возможностей человека? Или государства должно быть ровно столько, сколько необходимо для обеспечения, с одной стороны, свобод и прав граждан, с другой стороны, защиты суверенитета страны. Вот это определение пропорций, выравнивание, определение и установление на законодательном уровне – я думаю, сегодня это будет одна из главных задач деятельности партии на новом этапе.

Спасибо. (Аплодисменты.)

Шувалов Ю.Е. Марков Сергей Александрович, пожалуйста.

Марков С.А. Спасибо.

Уважаемые коллеги, я очень рад, что наша конференция проходит в преддверии съезда, перед принципиальными решениями, которые должна принимать партия. Мне представляется, продолжая мысль Андрея Константиновича, что действительно есть атаки на суверенную демократию. Но я бы сказал: для того чтобы сохранить концепцию суверенной демократии, ее необходимо развивать. Я бы сказал, что суверенная демократия должна перейти к демократии развития, поскольку главный у нас сейчас инструмент сохранения суверенитета – это сделать страну развитой. И поэтому именно развитию должны быть подчинены различные институты и действия политической власти. Я бы сказал, что демократия развития должна быть следующим этажом над суверенной демократией. Мы не должны оставаться на тех задачах, которые решены.

При этом консерватизм… Нам уже в России пора переходить от системы ценностей к политической программе ключевых действий по решению проблем, стоящих перед страной.

Вот с такими идеями я бы и выступил бы. Как могла бы выглядеть, как мне представляется, консервативная программа развития.

Первое, экономика. Переход от концепции «казино» капитализма к активной промышленной политике. То есть необходимо создавать новые отрасли, должны работать заводы. Я бы сказал: чтобы самолеты не падали Россия должна строить свои самолеты.

Лидерами этого развития должны быть только крупные корпорации. Причем и цель должна быть не только прибыль, но и экономическое развитие, понимаемое как создание новых продуктов и новых технологий.

Кстати сказать, это вполне находится в русле европейского развития, такая консервативная программа ничуть не является антиевропейской, потому что вы прекрасно знаете сейчас, что и Саркози, и Меркель садятся друг с другом и говорят, что должны перейти к новым критериям экономического развития. Не просто игра на фондовом рынке является таким критерием, а создание реальных продуктов и реальных технологий.

Другим критерием таких корпораций, кроме создания новых технологий и новых продуктов, должна быть социальная ответственность за социальный мир и человеческое развитие работников. Люди, которые работают на предприятиях, не рабы, это не какой-то материал человеческий, это люди, которые должны иметь все возможности для своего человеческого развития.

Кстати, отсюда следуют практические выводы, что предприятия не должны выкидывать санаторно-курортный комплекс за борт, а должны обеспечивать людям нормальные возможности для восстановления.

В конечном итоге мы должны перейти, мне кажется, от рынка предложений, когда рынок находится под диктатом производителей которые предлагают через свои маркетинговые стратегии человеку купить 50-е штаны, от которых у него и так ломится все шкафы, должны перейти к рынку спроса, который должен соответствовать более естественным потребностям человека.

Второе направление. Мне кажется, консервативная программа должна предложить решение острейших социальных проблем, которые сегодня либеральными способами решить не удается. Среди них важнейшая – это проблема наркомании. Ее не получается просто решить либеральными способами. Мы видим, что наркомания растет практически во всех современных развитых странах. Поэтому мы должны предложить свою программу. В нее я включил:

Первое. Принудительное тестирование всех учащихся учебных заведений, а также по решению администрации и суда любого человека, который не лечится.

Второе. Соответственно, принудительное лечение от алкоголизма, потому что ни о какой свободе выбора наркомана говорить невозможно, его свобода личности уже давно принадлежит наркомафии, которая подсадила его на эти наркотики. Здесь мы должны вспомнить старые добрые ЛТП.

Третье. Антинаркотическая цензура в средствах массовой информации и популярной культуре. Должна быть политика нулевой терпимости пропаганды наркокультуры, которые мы видим.

Ночные клубы. Мне кажется, с них надо снять презумпцию невиновности, они обязаны доказать, что у них наркотики не распространяются, потому что огромное количество ночных клубов превратилось по сути дела в полулегальные места распространения наркотиков, и контролируется это наркомафией.

Естественно, ужесточение наказания для организаторов наркомафии, массированная антинаркотическая пропаганда и развитие здорового образа жизни как важнейшей альтернативы наркотикам.

Мне кажется, такого рода методы позволят нам решить во многом проблему наркомании, которая, как мы знаем, другими способами решить сложновато.

Следующее важнейшее направление – управляемая миграция. Мы видим, что современные общества стонут от неуправляемой миграции, это рождает массу преступлений. Все мы были свидетелями массовых волнений в Париже, Лондоне, у нас на Манежной площади. Мы никуда не уйдем от миграции, мы живем в современном глобальном многонациональном, многоэтническом, многокультурном общества, однако, нам необходимо перейти к более управляемой миграции. И, мне кажется, мы должны обеспечивать и более управляемую интеграцию различных обществ (здесь мы переходим к одному из важнейших принципов), нужно более четко и ясно вернуться к истокам демократии. Не отказаться от демократии, а вернуться к ее истокам. Демократия – это власть большинства народа все-таки, а не меньшинств, и мы должны четко ориентироваться в этом смысле на большинство. В том числе, если говорить о России, мы должны больше говорить о русских, о том этносе, который в большей степени страдает сейчас. Мы видим, что русский национализм, который не является нашей идеологией, – это такое болезненное проявление этноса на то, что он уменьшается на полмиллиона в год. И сегодня, мне представляется, возрождение русского этноса должно стать политической задачей для всего многонационального народа Российской Федерации.

Я довольно много бываю на Кавказе, у меня очень много там друзей. Я смею вас заверить, те люди, которые живут на Кавказе, практически все согласны с тем, что они должны внести свой вклад, чтобы помочь русским преодолеть, в том числе тот демографический кризис, который существует в русских областях. И они готовы включиться в эту работу. (Оживление в зале. Смех. Аплодисменты.)

Я что-то двусмысленно сказал? (Оживление в зале.)

Следующее направление. Помочь отказаться от водки. На прошлой конференции я уже говорил, что я по политическим причинам решил отказаться от водки. Я строго следую этому обещанию. И как я уже сказал, не навсегда, а до тех пор, пока Россия не снизит в два раза потребление водки. (Аплодисменты.)

Я думаю, что здесь надо подходить тоже более решительными методами. У нас сегодня два вида алкоголизма, водочный – среди людей среднего возраста, пивной – среди молодежи. Нам нужно, я полагаю, ввести государственную монополию на производство и продажу напитков типа водки. Хватит уже заискивать перед водочными баронами. Они по сути дела шантажируют нас и Российское государство, они заявляют, что если вы будете поднимать цены, тогда будет происходить нелегальное производство водки. Нелегальное производство водки – это то, что они производят у себя в третью смену без акцизов. Вот этому шантажу водочных баронов мы должны сказать твердое нет и спокойно национализировать водочное производство, сделать это государственной монополией. Кстати сказать, это позволит произвести очень серьезное снижение налогов, и одновременно приведет к снижению потребления алкоголя. Понимаете, это можно сделать одновременно в случае введения государственной монополии!

Следующее направление – это решение вопроса развития духовной составляющей. Мне кажется, сегодня мы видим, что общество устало от бессмысленной свободы. Мы должны наполнить свободу смыслом. И в этом смысле прекрасная формула Патриарха Кирилла, что человеческое достоинство – это свобода, объединенная с идеями добра и духовности. Вот такое понимание свободы мы должны развивать и привносить.

Следующий момент по социальной проблематике – это преступность. Мне кажется, не только нас, но и многие страны захлестывает преступность. Все мы были свидетелями этого чудовищного преступления в Норвегии. Послушайте, может быть, хватит учить людей убивать? Мне кажется, должен быть введен запрет на пропаганду насилия и убийства на телевидении и в Интернете. (Аплодисменты.)

Спасибо. Вот эти многочисленные «стрелялки», которые учат ребят, и мы знаем десятки, сотни случаев по всей России, Европе, когда люди напрямую учатся по этим «стрелялкам» убивать, а потом ходят и убивают людей. Я думаю, что мы с нашими европейскими коллегами тоже найдем общее понимание и приведем к запрету такого рода обучению людей тому, как нужно убивать.

Я буду заканчивать. Мне представляется, эта консервативная программа развития совершенно не противоречит европейскому выбору России, наоборот, она ему соответствует. Мы видим, что в Европе идет сейчас рост консерватизма, идеи отказ от монетаризма. Мы знаем, что рынок сейчас заливается деньгами. Мы видим, что идет отказ от рыночного тоталитаризма, когда увеличивается роль государства в экономике. Идет отказ от примитивного понимания мультикультурализма как чрезмерный акцент на различия и на права меньшинств. Мы видим, что идет очевидный рост консервативных партий.

Поэтому, если мы выдвигаем идею консервативной программы развития, тем самым мы не отказываемся от европейского выбора, мы просто перемещаем Россию из хвоста в голову, а авангард европейского развития. Спасибо. (Аплодисменты.)

Шувалов Ю.Е. Спасибо.

Мединский Владимир Ростиславович, пожалуйста.

Мединский В.Р. Уважаемый Юрий Евгеньевич, дорогие коллеги, друзья! Я готовил другое выступление, но по ходу выступления коллег, особенно Сергея Александровича, захотел все поменять, потому что хочется развить те конкретные идеи прикладные, которые можно завтра же начать реализовывать (о которых говорил коллега Марков). И поставить кроме прикладных идей одну общую большую

У нас тема конференции потрясающая «Итоги десятилетия. Траектория развития». Говоря об итогах десятилетии и столетия последнего России, надо сказать о том, что есть одна вещь, которая всегда отличала нашу страну и нашу цивилизацию от соседей. Это вещь заключается в том, что Россия всегда была страной с макрозадачей, на протяжении всей своей тысячи лет. То борьба с игом, то защита правильной веры, Россия – третий Рим, Россия – объединитель и защитник славян, Россия – строитель нового общества, коммунистического завтра, Россия – первооткрыватель космоса. Вот как только эти макрозадачи закончились и как только мы стали говорить о том, что мы живем уже тихо, спокойно, что у нас мирное сосуществование (кто помнит) – вот ту все и рухнуло. Я не говорю о том, хорошо это или плохо, я говорю о том, что именно наличие макрозадачи объясняло человеку ради чего он сегодня терпит лишения, почему он кушает чуть-чуть хуже, чем в соседней Речи Посполитой или Швейцарии. Это примиряло человека с действительностью и несколько снижало индивидуалистические стремления ради общего большого дела.

Страшный пример, мы пережили чудовищные страдания в 30-е годы ХХ века, но это имело объяснение, нам говорили, что ваши дети будут жить завтра лучше. Мы сейчас подавим контру, мы стоим светлое будущее, модернизацию, кстати сказать. И мы будем лучше жить завтра. И это объясняло человеку, ради чего он должен страдать.

Никто не объяснил, ради чего мы страдали в 90-е годы, потому что никакой задачи не было, все летело вниз, а уровень жизни постоянно падал.

Никто по большому счету не объясняет сегодня… Мы должны объяснить, почему страна должна собраться и сосредоточиться.

Когда нам говорят, что национальная идея с четвертого места в чемпионате Европы по футболу занять второе место, я считаю, что это недостойная национальная идея для страны, которая является наследником русской цивилизации. (Аплодисменты.)

Понимаете, наше общество всегда находилось в таком искусственном тонусе, как спортсмен. Ведь спортсмен гробит свою жизнь: он теряет здоровье, он теряет лучшие годы молодости ради перспективы стать чемпионом, прославиться и остаться в веках. Кстати, в большинстве случаев у него это не получается. Но он понимает, ради чего он каждый день пять часов на тренировке, это дает ему цель.

Вот наше общество всегда находилось в таком искусственном тонусе. Опять же я не даю этому нравственную оценку, но это так. И если бы этого искусственного тонуса не было, наверное, мы просто не вынесли всех этих нечеловеческих страданий на протяжении не только ХХ века. Владимир Николаевич правильно говорил. На протяжении всей истории мы бы не вынесли ни смуты, ни татарского ига, ни войн, ни освоения Сибири, ни модернизаций бесконечных петровско-сталинско-столыпинских. Не вынесли бы!

И когда мы говорим, что хотим быть такой нормальной страной, жить не напрягаясь?.. Это, кстати, видно. Вот каждый из нас видит, как работает наше руководство, наши партийные руководители, региональные начальники, и мы видим, что есть люди, которые горят на работе, вот в 11 часов звонишь, он на работе. А есть люди, которые сибаритствуют. Мы это видим.

Я обращаюсь к вам, поскольку ЦСКП, на мой взгляд, выдающаяся составляющая того, что удалось сделать партии – это мозговой штаб партии, это интеллектуальный мозговой трест, интеллектуальный клуб партии.

Ведь интеллигенция растеряна в последние годы, она ведь не понимает, она «Эхо Москвы» читает на блогах и слушает. Она ведь не понимает ради чего. А ведь интеллигенция на самом деле всегда обеспечивала у нас и при Александре Благословенном, и при Сталине пропагандистскую составляющую модернизационного рывка.

Вот говоря о Сталине, почему общество ностальгирует? Ведь никто не хочет никакого ГУЛАГа, никто не готов к этому. Ностальгия по Сталину – это на самом деле ностальгия по спортивной молодости. Это ностальгия по тем временам, когда мы имели макрозадачу и побеждали. Про цену уже никто не говорит. Это то, что я называю романтической тягой к империи. И если мы не заменим одну макрозадачу другой, то, поверьте мне, чем дальше будет стоять Великая Отечественная война, тем светлее и прекраснее будет образ Иосифа Виссарионовича. Так было всегда, зло забывается, достижения остаются.

Поэтому, что надо делать сейчас нам и что нужно делать, чтобы этого не произошло? Какую макрозадачу надо сегодня подставить под страну, если мы не хотим, чтобы мы опять стали второразрядными, стремящими к Португалии европейским государством? Кстати, я не знаю, что мы понимаем под словами «нормальное государство»? Сергей Марков вспомнил норвежские события. Простите, коллеги, я обращаю ваше внимание на то, что на этом острове было триста человек, и это были не дети, там были юноши от 18 до 27 лет. И был один сумасшедший с автоматической винтовкой. Я не знаю, а у нас в Москве, да где угодно, в Осетии, на Кавказе, в Москве, сколько бы понадобилось юношей от 18 до 27 лет, чтобы его остановить? А из этих трехсот ни один даже не попытался. Пока он сто не перестрелял, а остальных не успел. Это говорит о том, что это нормальное государство? Мне кажется, тут что-то неправильное. Что-то в самой лучшей, самой благополучной стране Европы неправильно.

Говоря о макрозадпаче. Недавно с поросячьим визгом наша либеральная общественность, не та, которая наша, (Оживление в зале. Смех.), а та другая, отмечала счастье свержения, двадцатилетие путча. Я-то провел две ночи в Белом доме, поэтому могу сказать, что там было и как. Мы должны понимать, какие бы благие пожелания не стояли у участников тех событий, результат был страшнейшей ошибкой, трагедией. И нам еще надо уроки этого изучить.

Поэтому сейчас постепенно, уже десять лет пытается наше руководство экономически восстановить постсоветское пространство. Первые шажки уже сделаны, я имею в виду ЕврАзЭС, Таможенный союз в составе трех государств (дай Бог, четвертое сейчас к нам присоединится), я имею в виду постепенное экономическое воссоздание нашего государства. разве не можем мы поставить это нашей макрозадачей? Разве мы не можем определить национальную идею просто? Все, что ведет к воссоединению народов, я не говорю сейчас о политическом, я говорю о культурном, духовном и экономическом воссоединении наших народов, это есть хорошо. Это, как лакмусовая бумажка политики. Все, что ведет рассоединению – плохо, какой бы фразеологией это не прикрывалось.

Поэтому, если мы говорим о нашем старом добром лозунге «В единстве наша сила!», то в условиях вызовов 2012 года, будущих неизбежных войн за сырьевые ресурсы, разве не можем мы поставить макрозадачей то, что воссоединение всех постсоветских народов в нечто единое – есть хорошо? В этом единстве наша сила. И если наша партия поставит перед государством, перед народами такую макрозадачу и обеспечит лидерство, обеспечить курс, который приведет к исполнению, я уверен, что мы получим и две трети, и три четверти, мы 90% голосов получим, поставив перед государством и перед людьми такую задачу. Надо просто этого не бояться сделать.

Спасибо. (Аплодисменты.)

Шувалов Ю.Е. Владимир Николаевич, реплика. Пожалуйста.

Плигин В.Н. Потрясающее совершенно по глубине выступление. Совершенно недавно Тренин выпустил монографию «Постимпериализм» (видимо, она еще не переведена на русский язык).

Сегодня, объективно говоря, готовясь к выступлению здесь, тоже думал над проблемой макрозадачи, нужна ли макрозадача. И Владимир Ростиславович блестяще об этом сказал.

Единственно, что бы я просил, возвращаясь к самому началу. У нас есть очень высокая опасность. Если мы вот этот термин, который называется «либерализм», в том числе самые просвещенные участники общества, низведем до термина, которого будут пугаться… Раньше пугали демократом. Например, давайте мы кота, который украл кусок колбасы, будем называть демократом. То есть нам нужно в данной ситуации очень тщательно выбирать оценки терминов, в частности, термина «либерализм». Мы слишком быстро с вами скатимся в социализм или в левую идеологию. Туда не надо скатываться, это такое нормальное совершенно явление, оно же очень позитивно само по себе. Поэтому каждый раз я прошу, когда мы говорим о слове «либерализм», оговариваться, что это в том числе не только тот, который существует с точки либерально-консервативной идеи в партии «Единая Россия».

Спасибо большое. (Аплодисменты.)

Шувалов Ю.Е. Спасибо.

Волобуев Сергей Григорьевич, пожалуйста.

Волобуев С.Г. Уважаемые участники, и хочется еще обратиться, памятуя первую часть, единомышленники! (Хотелось бы такое слово еще предложить.)

                Наша секция и первая часть нашей Конференции посвящена проблематике сохранения суверенитета. И представляется, что важнейшей определяющей во многом частью суверенитета, конечно, является самостоятельность мышления, самостоятельность определения проблем и постановки целей народу. И мы здесь не можем говорить об абстрактном народе. Суверенитет любого народа зиждется на том, что у него существует система производства смыслов, сохранения, удержания и развития ценностей. Именно смыслов. Производство смыслов осуществляется религией, наукой, высокими жанрами искусства. Именно там генерируются смыслы, там генерируется картина мира, и в этом пространстве, собственно, живут все ценности, о которых мы сегодня говорим. И есть уровень посредников, которые призваны транслировать эти смыслы, не искажая, это, прежде всего, система образования и в сегодняшнем информационном обществе это средства массовой информации. И вот от согласованности этих двух уровней и зависит суверенитет народов.

Сегодня было уже сказано о ядерном оружии. Пока у нас есть ядерное оружие и пока в народе, в нашем обществе поддерживаются и распространяются духовные ценности нашей цивилизации, мы останемся суверенной державой вне зависимости от экономической конъюнктуры. Нельзя связывать судьбу страны с изменчивым фактором, нельзя связывать суверенитет с конъюнктурой мировых рынков, это колоссальная ошибка.

                Важнейшим итогом десятилетия и важнейшим итогом двадцатилетия новой России является то, что значительная часть нашего общества пришла к верным и правильным формулам нашей идентичности. На самом деле ответ на вопрос «Кто мы?» существует. Мне кажется, что важнейшим итогом нашей Конференции могло бы быть утверждение о том, что дискуссию по целому ряду принципиальнейших вопросов, которые волновали наше общество после распада Советского Союза, эту дискуссию нужно считать законченной. Для этого нам всего-навсего нужно избавиться от навязанной нам логики исключенного третьего.

Нам говорят, с одной стороны, что мы многонациональная страна, с другой стороны, раздается естественный и закономерный вопрос, что мы русская страна. И вот в конфликте этих различных определений, казалось бы, противоречивых, мы ничего не добьемся. Консерваторы отвечают, что мы русская многонациональная страна. Россияне – это те, кто признают, что мы русская многонациональная страна.

                Теперь что касается религии. Кто-то говорит, что мы православная страна, и это действительно правильно. Кто-то говорит, что мы многоконфессиональная страна, и это тоже правильно. Я добавлю еще третье, мы светская православная многоконфессиональная страна. И это правильно. Именно в балансе этих категорий и заключается наша уникальность и наше определение. Светскость, хочу подчеркнуть, неоднократно это уже говорилось, это уже становится общим местом, слава богу, светскость – это не атеизм, это известно. Но я добавлю больше, что светскость – это величайшее достижение именно христианской цивилизации, которая открыла человеческую свободу и ценит свободу мировоззренческого выбора. Итак, мы светская православная многоконфессиональная страна. И с этим утверждением согласятся представители всех традиционных конфессий нашей страны. Опыт работы Всемирного Русского Народного Собора, в который включены представители ведущих конфессий нашей страны, которые принимают участие в обсуждении, подтверждает. 20 лет существует главный форум российской цивилизации – Всемирный Русский Народный Собор, который в этом году предложил формулы базисных ценностей российской цивилизации. Церковь является одним из инициаторов этой дискуссии, одним из авторов формул, но она предлагает обществу и государству уже согласованное решение, которое поддержали и мусульмане, и буддисты, и иудеи, и представители других конфессий. И более того, люди, которые не занимают агрессивно атеистических позиций, также принимают участие в работе этой формы. Итак, мы светская православная многоконфессиональная страна.

                Третья формула, касающаяся нашей цивилизационной идентичности. Что такое Российская Цивилизация? Кто-то говорит, что Россия – это часть Европы, кто-то говорит, что мы – часть славянского мира, кто-то говорит, что мы – православная цивилизация, еще кто-то говорит о евразийской специфике нашей, что мы Евразия. Правильно мыслить иначе, вкупе, что мы славяно-православное европейская и евразийская держава одновременно, и что у нас мультицивилизационная идентичность. И только такая формула дает нам убедительный ответ на все вот эти вызовы. Именно в этом своем качестве, в совокупности этих формул Россия остается сверхдержавой, Россия остается глобальной державой, в каковом качестве она не только будет, она имеет предназначение, она имеет историческую миссию. В этом качестве она обязана драться за свое существование в новом, очень непростом и тревожном веке.

                Итак, позитивный итог есть. Эти формулы становятся общим местом консервативной части, здоровой части нашей интеллигенции, наших политиков, наших активистов гражданского общества. Больше никто не хочет ломать копья, мы поняли, кто мы.

                Что же мы имеем в качестве негативного итога? В качестве негативного итога, я не побоюсь сказать это, мы все-таки теряем суверенитет в информационном пространстве. Мы его не имеем сегодня вполне, именно в информационном пространстве. Говорят, что СМИ являются властью, мы как-то привыкли говорить, что СМИ – четвертая власть, но мы при этом забываем, что мы посягаем на Конституцию Российской Федерации. Это антиконституционное утверждение, у нас всего три власти. А суверенитет принадлежит народу, он не может принадлежать никому больше. СМИ – это посредники.

                Система образования. 20 лет идет дискуссия о методах, методиках, это очень важная дискуссия, здесь нельзя занимать какую-то однозначную позицию. Но о содержании образовательного процесса дискуссия практически не ведется. Одной из проблем и вызовов современной России является то, что у нас не состоялась мировоззренческая дискуссия после падения тоталитарной коммунистической философии и идеологии. Нормальной дискуссии не состоялось. У нас до сих пор господствует некий набор штампов, то наука и религия противостоят друг другу, что религия антинаучна, а наука антирелигиозна. Вот эти все вещи настолько устарели, они совершенно не работают, но это все, к сожалению, где-то витает в сознании общественном. И в системе образования не состоялась дискуссия по целому ряду вопросов. Дарвинизм мы преподаем как теорию, хотя сами ученые считают, что дарвинизм – это гипотеза. Почему в школе не говорят, что это гипотеза? Это вопрос, наверное, все-таки к чиновникам, к тем, кто отвечает за эти вопросы. Чиновники принципиально не хотят никакой содержательной дискуссии, их интересует только формальная сторона. Политическая задача – вернуть политический контроль, и сейчас я хочу подчеркнуть, не над СМИ. Еще неделю назад я говорил, как мы все говорим часто эмоционально, что СМИ плохие у нас, что СМИ безнравственные. Это неправильно. СМИ должны быть свободными, операторы информационного пространства должны быть свободными. Но мы должны поставить вопрос о национализации информационного пространства, это совсем другое. Это рамочные условия, которые должны определяться активной государственной политикой в информационной сфере, активным государственным заказом.

                Я подытожу свое выступление простой формулой. Давайте вместе работать над тем, чтобы вернуть душу нашему народу. Если культура и духовные ценности нашей цивилизации существуют, а они, несомненно, существуют, это духовная реальность, но если они не транслируются в должном объеме и не становятся предметом оборота интеллектуального, не становятся частью нашей активной коммуникации, то значит, что происходит перехват управления сознанием и мышлением миллионов людей. Это то, что мы сегодня имеем. И это самый большой вызов нашему суверенитету, потому что субъект без сознания по определению не может быть суверенным. Нужно вернуть душу и сознание субъекту суверенитета, о котором мы говорим.

                Спасибо. (Аплодисменты.)

                Попов С.А. Уважаемые коллеги, я хотел бы поддержать коллегу. Одно из последних исследований, которое провел «Левада-центр», кстати, они в конце августа – начале сентября провели два исследования о партиях и отношении к вере и к церкви. Причем сравнили это по годам. Количество верующих они показывают как 80%. Это начало сентября этого года. За 10 лет количество верующих выросло на 20-22%, причем 18% - это рост православных: 2001 год – 51%, сейчас – 69%. То есть на самом деле переход людей в веру – это некая закономерность, а не просто мода.

                Шувалов Ю.Е. Спасибо.

Иеромонах Макарий, пожалуйста.

Иеромонах Макарий Здравствуйте! Взгляд на аудиторию сразу выдает одну очень добрую ноту, сразу огромный повод для оптимизма. Для священника, ясное дело, обычная обстановка, когда священник говорит перед людьми. Всегда, сколько я священник, я вижу женскую аудиторию. Сегодня я вижу мужчин на 90%, это прекрасно, что наш мужской пол наконец-то вылез из берлоги и занимается делом серьезным.

Если бы я был более сознательным и лучше бы готовился к своей миссии, я бы принес вам сюда один предмет маленький, а именно – куриное яйцо. Но поскольку все знают, что такое куриное яйцо, давайте его представим себе. Куриное яйцо, вообще просто птичье яйцо, не обязательно куриное, это очень хороший символ консерватизма, потому что яйцо – это структура, которая что-то сохраняет. Скорлупа прочная сохраняет яичко, зародыша, который сидит в этом яйце. Скорлупа предназначена для сохранения. Скорлупа разрушится – птенчик погибнет. Скорлупу тоже надо сохранять. Если мы по ней будем стучать, трещины на ней будут, значит, яйцо будет никуда не годное, протухнет. Скорлупа требует сохранения. Но всегда ли ее надо сохранять? В какой-то момент эта скорлупа должна будет сломаться, птица вылетит, а уже скорлупа тогда будет не нужна. Вот это очень хорошая символика консерватизма в своей динамике. Есть вещи, которые нужно сохранять всегда, которые имеют абсолютную ценность – птенец, есть вещи, которые тоже нужно сохранять, которые тоже нужно оборонять, но относительно. Иногда нужно, иногда не нужно. До определенного времени нужно, а после определенного времени уже не нужно.

Так вот Церковь, как все прекрасно знают, это консервативная сила, сила связующая. Само слово «религия», «религио» по этимологии Блаженного Августина и других святых отцов означает восстановление связей, если речь идет о религии, связей между человеком и Господом, и божеством. Но опять-таки, наверное, многим из здесь присутствующих знакома эта замечательная метафора, это картинка, которая изображает источник света – Солнце, божество, и лучи – радиусы, по которым люди приближаются к божеству. Когда человек приближается к божеству по лучам-радиусам, то, естественно, точка на одном радиусе приближается к точке на другом радиусе. Люди, приближаясь к божеству, сближаются друг с другом, укрепляют свое единство, укрепляют свою любовь, свою взаимоотдачу. А что такое любовь, как не взаимоотдача.

Итак, Церковь сохраняет и укрепляет единство между людьми. Церковь – это консервативная сила. Удивляться этому не нужно, это факт богословский. Но дальше возникают практические вопросы, которых я сейчас коснусь коротко.

Церковь не участвует в политике, вы, наверное, это тоже знаете. По Основам социальной концепции Русской Православной Церкви я как священнослужитель не могу даже агитировать, даже не могу сказать, за кого буду голосовать! Но в том же самом документе – Основы соцконцепций – требуется от всех – от священнослужителей, от мирян – участвовать в гражданской общественной жизни. Участвовать и добиваться лучших результатов в жизни общества, в жизни государства, в жизни всех социальных сфер и механизмов.

Когда мы говорим, что же мы намерены сохранять, последние события недавние нам дают хороший намек на стратегический подход к этому выбору объекта сохранения. У нас раньше была в моде такая тематика, не столько у нас, сколько за рубежом, как толерантность. Так вот последние события в Лондоне и в городах Великобритании привели к очень хорошему повороту сюжета – от толерантности к нулевой толерантности, от наличия толерантности к ее отсутствию, то есть разворот на 180 градусов на пятачке. Говорит это вот о чем, что буквально моя метафора с яйцом. Где-то эта скорлупа нужна, а где-то ее надо быстренько-быстренько разрушить и сохранять нечто другое. Люди, которые имели взгляд чуть-чуть дальше, с самого начала говорили, что эта толерантность фальшивая или лживая. Ну, наши собратья за рубежами нашей страны вынуждены были этот урок выучить в виде жесткой посадки.

То же самое относится к очень многим сферам жизни, говорить о них сейчас нет времени и возможности, и нужды нет. Я сконцентрируюсь на одном единственном примере, продолжая темы, которые здесь затронули предыдущие выступающие, и начну с простой аналогии. Защита среды обитания. Многие из вас ездят на машинах. Решил человек сделать замену масла сам. Купил 4 литра масла, выехал на зеленую лужайку в лесу, поднял машину домкратом, вылил отработанное масло на зеленую лужайку. Появляются лесники: будь любезен, заплати штраф, такой, что мало не покажется. В зависимости от того, в какой стране дело происходит, могут прижечь так, что действительно слезы польются вместе с этим маслом. Нельзя выливать отработанное масло ни на зеленую лужайку, ни в реку, ни кое-где даже в канализацию, тоже могут штрафануть. Есть специальные пункты, где это делают механики. Если ты самодеятельный деятель, покупай специальную канистру, туда это масло сливай, куда-то поезжай, где-то его утилизируй. Защита среды обитания. Автомобилям, как вы знаете, уже больше 100 лет. Лет 50 тому назад кто-нибудь решил слить отработанное масло, а кто-нибудь сказал: что это ты делаешь? Он ответил бы: имею право! Подумаешь, дело – масло слить! А сейчас уже все – нельзя. И правильно, что нельзя. Вот так и развивается в нормальных странах, повсюду, я надеюсь, в России тоже, подход к защите материальной среды обитания.

Понятное дело, моя аналогия очевидна. Мы говорим здесь не о материальной среде обитания, а об информационной среде обитания. Мы говорим о средствах массовой информации. Одно дело газеты, одно дело журналы, одно дело какие-то журнальчики, которые продают для сексуально сдвинутых людей, за специальными загородочками, они там себе их покупают и потом имеют свои извращенные наслаждения. А другое дело – это электромагнитные диапазоны, которые принадлежат всем жителям России, эти электромагнитные диапазоны, вы понимаете, о чем я говорю, о каналах телевидения. У меня телевизора нет, я монах, но когда я в Москве бываю, у мамы я включаю телевизор и смотрю, что происходит. Есть очень приличные передачи, а рядом с ними соседний канал, соседняя кнопка, ну просто я не успеваю даже кнопку нажать, чтобы эту гадость не видеть. И не потому, что я такой идиот, простите меня, может, не очень умный человек, но реакцию на добро и зло в эфире, я думаю, достаточно адекватную имею. Так вот возникает вопрос, почему мы, жители России, разрешаем сливать это «отработанное масло» или еще какую-то дрянь, простите меня, в эти элетромагнитные диапазоны, которые, вообще-то говоря, нуждаются в защите?

То же самое может относиться к Интернету. Я не правовед, я не юрист, но, я думаю, что если юристам это дело дать, они могут найти правильные термины, в которых можно также распределить доступ к ресурсам интернета. Но что касается телевизионных каналов для открытого доступа, не те которые шифруются и кодируются, за которые нужно заплатить и потом смотреть, кабельное телевидение так называемое, а эфирное телевидение. По-моему, ежу понятно, даже не ежу, а еще какому-нибудь более низкому животному, лягушке, что владение этими ресурсами – это прерогатива государства, и просто пускать их вот так вот в воздух – то же самое, как разрешать сливать помои в реку Волгу или в грунтовые воды. Хорошо, это вроде все понимают.

Дальше следующий вопрос обычно задают: батюшка, это все ты хорошо говоришь, но как это сделать? Как в сказке известной, как колокольчик такой на шею повесить? Английская пословица даже есть, как повесить кошке на шею колокольчик, чтобы она мышей не ловила. Оказывается, это не так сложно, и вот сейчас, посидевши здесь, я просто услышал ответ. И ответ в таком слове, очень непопулярном еще не так давно, и в наших кругах до сих пор не очень популярном, но это слово есть, называется «демократия». Причем борьба за слова – это очень серьезная штука. Вот слово «империализм». Ну, оно такое, сякое. Но мы должны понять, как в любом конфликте: мы боремся за эту высоту, мы ее штурмуем, или мы ее оставляем противнику? Приведу пример очень характерный из нашей религиозной жизни. Еще лет 10 назад на Руси просто бушевала секта теософов, имена Рериха, Блаватской были в головах очень многих людей, и все считали, что Николай Константинович Рерих – это вроде как тринадцатый апостол, если не сказать второй Христос. И потом – раз! – и пар весь вышел в гудок, и ничего не слышно. Я сопоставляю или соединяю вот эту победу над теософской сектой с одной единственной фразой, которая вышла в заголовок книги отца Андрея Кураева: «Сатанизм для интеллигенции». Вот эта фраза «Сатанизм для интеллигенции» бьет в точку как бронебойный снаряд. 95% этих рерихианцев книжку Кураева двухтомную, серьезную научную книгу (это его докторская диссертация) не читали. Но они посмотрели на заголовок и сказали: н-да, сатанизм для интеллигенции, нам не надо. И этот снаряд пробил броню.

Так вот так и мы должны выбирать слова, нужна нам демократия, и если да, то как отвоевать себе обратно эту демократию. Что такое демократия? Законодательная воля большинства. По нашей Ивановской области я сужу. Когда принимается какой-нибудь закон, даже третьестепенный, для окружающих людей, населения, даже далекого от политики, для них это событие – значит, что-то происходит, значит, что-то делается. Они любят, конечно, ругаться, говорят, да, закон, опять ничего не будет, опять ничего не произойдет. Пример последний привожу, потому что время истекает. Не помню уже, сколько лет назад, память плохо работает, года 4 что ли, по России была страшная эпидемия азартных игр (как священник могу сказать). Каждый третий-четвертый мужчина, приходящий на исповедь, говорил: батюшка, я не знаю, я шел с работы, зашел и все, зарплата вся осталась в казино, я не знаю, что делать, меня заманивают, затягивают и все. Наш губернатор Михаил Александрович Мень сказал, что с такого-то июня (он провел это дело через законодательное собрание) в нашей области казино закрываются. Еще впереди всей России где-то на полгода или на восемь месяцев. Шум, крик: да вы не можете, это гражданские права нарушает, все равно ничего не получится! Закрыли, прошло две недели, эти люди исчезли. Я знаю, что я говорю, я исповедую людей постоянно, по нескольку десятков человек в день. Их нет больше, этих игроманов, они куда-то пропали. Все, вопрос решен. Законодательная воля заявлена, законодательная воля действует, действует напрямую через исполнителей закона, и косвенно – через сознание людей.

Абсолютно то же самое относится к защите окружающей среды в информационном пространстве, абсолютно то же самое относится ко множеству других инициатив, о которых мы сейчас здесь говорили. Сам факт принятия закона и сам факт воздействия этого закона на общественную жизнь, на общественное сознание – это и есть фронт борьбы, которую мы ведем. Не цель принять закон, а средство этим законом, законодательной деятельностью, исполнительной деятельностью воздействовать на состояние российского общества, Российского государства.

В 46-ом или 47-ом году, не помню, в Германии, а Германия, надо вам сказать, во многом наш брат по несчастью, в чем-то злой брат, в чем-то удачливый брат, но во многом судьба германского народа, германской нации похожа на судьбу российской нации, но это отдельная очень интересная тема. Так вот, в разбитой, раздавленной, измученной, истерзанной изнутри и снаружи войнами, кровью, ну, вы сами понимаете, что такое 46-ой год в Германии, знаменитый гуманист и либерал Томас Манн пишет письмо почти столь же знаменитому писателю Герману Гессе. В письме есть следующая фраза (по памяти): «Ничто живое в наше время не минует политики (очевидно, возражая Гессе на попытку отстраниться от политики), отказ от политики – это тоже политика, политика содействия злу».

Так вот, дорогие мои, давайте не будем отказываться от политики, будем действовать каждый в свою меру, каждый в свою силу, каждый в свою возможность! Аминь. (Аплодисменты.)

Шувалов Ю.Е. Спасибо.

Марков С.А. Я сделаю очень короткую реплику в поддержку выступления святого отца, что необходимо подбирать слова, и в поддержку Владимира Николаевича Плигина. Мне кажется, что у нас было бы серьезной политической ошибкой позиционировать себя как противников либерализма. Во-первых, «Единая Россия» - центристская партия, которая включает в себя различные элементы, и хотя базовыми являются консервативные ценности, тем не менее она еще центристская партия, коалиция, выражающая интересы большинства.

Кроме того, я полагаю, что нашим противников должен быть не столько либерализм, сколько крайности его применения. В этом смысле рыночный фундаментализм, который отрицает государство, который единственно только рыночные методы признает, «либертеанизм»(?), который превозносит меньшинства и ставит их над большинством, – вот это наш противник, а не либерализм сам по себе.

В том, что касается кризиса либеральных методов в современной Европе, мы все видим. Но мне представляется, что более правильным должно быть их не отвержение, а то, что Гегель называл «снятие», то есть уход в основание, то есть сохранение тех важнейших элементов, которые необходимы. Поэтому консервативная программа никоим образом не должна отрицать права человека, она должна дополнять права человека идеалами добра. Она должна не отрицать права меньшинства, она лишь должна говорить о том, что права меньшинства не будут обеспечены, если большинство будет чувствовать себя не комфортно. И наша многоэтническая ситуация это прекрасно показывает, именно поэтому различные этнические группы выступают сейчас за возрождение, оздоровление русского народа как государствообразующего, как этнического большинства. Мне кажется, вот такая тщательность к словам у нас должна обязательно происходить.

Спасибо.

Шувалов Ю.Е. Спасибо.

Два коротких выступления, коллеги записались заранее, но время у нас истекло. Агапов Платон Валерьевич и подготовиться Фролову. Пожалуйста.

Агапов П.В. Я постараюсь коротко. Мое выступление будет посвящено политической нации. Довольно актуальная тема, потому что, с моей точки зрения, носителем и источником суверенитета является именно только политическая гражданская нация.

На современных выборах очень четко обозначилось противопоставление этнического и гражданского. Очень многие партии начинают спекулировать на этом. Очень часто звучит «русский вопрос». Но, с моей точки зрения, русские, они в принципе не нуждаются. Русские имеют сложную культуру, русские имеют сложную социальную структуру, русские имеют тысячелетнюю государственность, и чтобы обращаться к вопросу этническому, что касается русских, это очень сложно. И они не могут сами по себе, опять же в силу этих обстоятельств, войти в этническое измерение.

Остановлюсь на направлении модернизации. С моей точки зрения, сама модернизация, я не знаю, кто там подсказывает нашему Президенту, но лозунг модернизации он начал с технологических вопросов. С моей точки зрения, модернизация должна начаться с точки зрения построения политической гражданской нации. Если мы посмотрим политическую и социологическую науку, то, собственно, все теории модернизации, начиная с эпохи модерна, которая начинается с конца XVIII – начала XIX века, все модернистские теории, модернизационные теории, они все начинаются с построения политической нации.

Возникал очень часто вопрос либералов. С моей точки зрения, вообще либералы 90-х годов – это совсем не либералы и к либеральной традиции они не имеют отношения. Я уже на ЦСКП говорил, у меня есть такая фраза в кавычках, это так называемые либералы, я их называю «либерально-тоталитарная секта». Вот по-другому их никак назвать нельзя. Расшифрую. Основной удар по гражданскому обществу кто сделал? Либералы 90-х годов (фамилии можно не называть). Основной удар по формированию частной собственности, классической, нормальной, а с этого начинается гражданское общество, сделали либералы 90-х годов. Судебную систему разрушил кто? Сами знаете, кто распускал, перераспускал и создавал конституционные суды – либералы 90-х годов. Не Владимир Владимирович Путин это все делал, это все делали «либералы», эта «либерально-тоталитарная секта» 90-х годов.

Политическую нацию, с моей точки зрения, конструирует прежде всего культура, политические и социальные институты. Я считаю, что все-таки «Единая Россия» в противовес неким партиям, которые выдвигают этнический лозунг, должна выдвинуть лозунг политической гражданской нации.

Даже если мы посмотрим на современных так называемых правых, на поведение того же самого Прохорова, это поведение не представителя политической гражданской нации. То есть что это такое? Вот у него что-то не получилось, и он сразу начал: а я побегу к Президенту, а я сразу начинаю демонизировать Суркова. Это не представитель гражданской нации. То есть сама политическая партия, именуемая как правая, именуемая как либеральная, ведет себя и позиционирует действие – не действие современной политической нации.

С моей точки зрения, только политическая нация может дать ответ на вызовы модернизации, демографические вызовы, вызовы гражданства, миграционные вызовы. Но самый главный сегодняшний вызов – это вызов коррупции. И на этот вызов может ответить опять же только политическая нация. То есть нужно очень четко зафиксировать, принимать законодательство, мы не должны этого бояться. Соединенные Штаты принимают Патриотический акт. Почему Россия не может принять свой патриотический акт, и в том числе преступления коррупционного характера зафиксировать как преступления против нации, четко, со всеми вытекающими последствиями?

Вопросы суверенитета. Это очень сложно, и я здесь согласен с выступающими, с Владимиром Николаевичем, современное понимание суверенитета, конечно, меняется. Но, с моей точки зрения, политическая нация – это та модель, привлекательная модель, которая включает, адаптирует самые различные социально-этнические, этнические и религиозные группы. России на сегодняшний момент очень важно сформулировать вот этот лозунг, положение, тренд: Россия как нация, Россия как политическая нация. Это очень важно. И обязательно нужно, конечно, уходить от этнического. Вы понимаете, это возникает почему? Потому что у нас перестает работать право. Как только перестает работать право, как только государство слабо, у нас сразу возникает этническое, мы сразу начинает регулировать свои отношения через кланы, через диаспоры.

Я считаю, что русские, обладающие такой высокой культурой, тысячелетней государственностью, не нуждаются в том, чтобы регулировать свои отношения с другими народами через категорию этнического.

Спасибо за внимание. (Аплодисменты.)

Шувалов Ю.Е. Спасибо.

Фролов, пожалуйста.

Фролов Здравствуйте! Мое выступление обусловлено здесь тем, что в преддверии парламентских и президентских выборов приходится выбирать, приходится выбирать и православному сообществу, православному экспертному сообществу и общественности.

Наша организация разделена на интеллектуально-политическое крыло – Ассоциация православных экспертов, которая имеет отделения от Москвы до самых до окраин, и на Дальнем Востоке, и в средней полосе России, в Молдавии, Приднестровье, Белоруссии очень мощный проект – «Западная Русь», в Новороссии, в Прикарпатской Руси.

Смотря, за кого голосовать православным гражданам, мы видим следующее. Естественно, я не буду тратить время, чтобы объяснять, почему мы не можем голосовать за коммунистов. Почему мы не можем голосовать за «Правое дело»? Потому что наша главная претензия к «Правому делу», что оно не является правым. Кто такие классические правые? Это люди, которые выступают за не социалистическое, но социальное государство, с социальными гарантиями, но при этом с правом священной частной собственности. И правая партия строит свою идеологию на христианской антропологии – уникальной богосозданной человеческой личности, но неотделимой от нравственной ответственности. Таким образом, христианство православное оправдывает нацию, государство, и, таким образом, правая партия должна выступать за христианские православные ценности, за Великую Россию.

Есть ли такая партия? Я бы хотел, чтобы «Единая Россия» очень четко и ясно ответила на этот вопрос: да, есть такая партия. И для того, чтобы «Единая Россия» стала таковой, я не вижу другого выхода для православной общественности, для экспертного сообщества, как интегрироваться в эту партию, будь то в форме Народного фронта, Социально-консервативного союза, она действительно должна стать такой. Почему? Потому что объективно союз Церкви и государства, социальное партнерство Церкви и государства вытекает из коренных национальных интересов России. Без Церкви невозможно решить ряд кризисов – кризис демографический, кризис коррупции. И именно православие является не фактором архаизации, как многие пытаются представить, а фактором национальной модернизации. Собственно, Крещение Руси было прорывом в будущее, потому что если создавать консерватизм ради консерватизма, нужно было коснеть в язычестве. Православие отвечает на вопрос: что мы консервируем, а что мы развиваем.

Геополитический формат. Церковь – это хранительница русского мира, которая сохранила свое влияние на всем пространстве исторической Руси. А настоящая правая партия должна отстаивать национальные интересы России. Со стороны псевдоправых мы видим нападки на союз с Белоруссией, попытки поддержать антироссийские силы на Украине. И, в конце концов, мы сейчас видим новую фабрикацию геополитических оппонентов России, здесь я полностью согласен с Андреем Исаевым, что в разных посольствах фабрикуется так называемый уменьшительный национализм, какие-то фальшивые данные о том, что большинство народа за отделение Кавказа и т.д. Ни пяди родной земли мы не можем отдавать, Россия может только прирастать! И как писал Святитель Игнатий Брянчанинов, Россия тогда исполнит свою историческую миссию, когда она полностью наполнится. И таким образом, опора на крепкую христианскую многодетную семью тоже опора правой идеологии.

Хотел бы отметить, что в борьбе за крепкую семью член Ассоциации православных экспертов отец Димитрий (Першин) даже пострадал. Это абсурд, насколько наша страна еще больна вирусом секуляризма. Было замечательное действие отца Димитрия, который пришел с личным пикетом против митинга за аборты, за право убивать детей. Вот наша оппозиция, секулярно-фаворитарная оппозиция, которая путает светскость и атеизм. Они выступают против храмов в новых районах, мы просим вас помочь. И вот пришел православный священник, исповедник, который за семью и нравственные ценности. И арестованы были не организаторы этого митинга за право убивать детей, а отец Димитрий. Это секулярный абсурд, который нужно преодолевать в рамках светского государства. Наши оппоненты все время подменяют светскость и атеизм. Это нужно просто разоблачать и опровергать. Я считаю, это одна из задач и Ассоциации православных экспертов, и Социально-консервативного союза, и, в широком плане, Народного фронта.

Поэтому, заканчивая, я прошу обратить внимание на эти вещи, помочь нам конкретно по двустам храмам, где «леваки троцкисты» пытаются воспротивиться такому важному делу. Храм – это не только место богослужения, но и мощнейший социально-консервативный центр в каждом новом районе.

Я также прошу помочь нам в диалоге с Министерством образования, потому что я увидел результаты опроса Министерства образования по итогам преподавания Основ православной культуры, и увидел там прямые фальсификации. Например, утверждается, что в Пензенской области все школьники выступили против Основ православной культуры и за секулярный предмет Основы светской этики. Эту ложь опровергал непосредственно Святейший Патриарх Кирилл. Он сказал, что в Пензенской области много православных, есть дети священников, и что, все они выступают на светскую этику? Нет! Вот эти вещи, конечно, многих православных верующих оттолкнут от правящей партии, это нужно исправлять, тем более перед выборами.

Когда мы говорим, что из 200 храмов начнется строительство только 18, мы говорим, что это не нормально, это капля в море. Думаю, все 200 нужно начать, потому что действительно в условиях противостояния с «неооранжевыми» силами разных оттенков нужна мобилизация всех здоровых сил общества, выступающих за единую и неделимую Россию. Да, духовенство не имеет права голосовать, но миряне и православные общественные организации согласно Социальной концепции Русской православной церкви обязаны отстаивать православные ценности в политической жизни. Нам не безразлично, что будет за власть и кто будет у власти, поэтому мы – Ассоциация православных экспертов и Корпорация православного действия – заявляем о том, что мы присоединяемся к Социально-консервативному союзу и вступаем в Народный фронт.

И завершаю словами Петра Аркадьевича Столыпина, великого русского православного правого политика, трагическая годовщина покушения на которого и смерти которого отмечается в эти дни. В Киеве Крестный Ход проходит (Киев он полагал сделать центром общерусского государства). Закончу его словами: «Вам нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия».

Спасибо за внимание. (Аплодисменты.)

Шашкин П.А. Очень яркое выступление. Буквально два слова, чтобы не было путаницы, я как представитель Патриархии. Церковь не делит своих чад на правых и левых, на консерваторов и либералов. Церковь в политике как институт не участвует. Участвуют миряне. Естественно, Церковь, как хранительница консервативных ценностей, как хранительница традиций нашей цивилизации, поддерживает и поддержит тех представителей мирян, которые будут участвовать в политической борьбе, опираясь на эти ценности. Безусловно. Но правильно нужно расставлять акценты. Ассоциация православных экспертов не представляет православное сообщество, мирян в целом, поэтому призыв здесь голосовать за партию «Единая Россия», мы, безусловно, сотрудничаем с партией и будем с ней сотрудничать, но так акценты расставлять не нужно.

Спасибо.

Шувалов Ю.Е. Коллеги, я предлагаю всем принять участие в обеде, а потом продолжить заседание.

 

 

http://www.cskp.ru/discussion/10000199/11325/