http://www.cskp.ru/recs/10762/

ЦСКП: Стенограмма заседания на тему: «Культура – основа межнационального согласия России»

Председательствует   Ю.Е. Шувалов.
 
 
Шувалов Ю.Е. Уважаемые друзья, я приветствую сегодняшнюю нашу встречу. Она не совсем в привычном формате, тем не менее присутствуют очень знаковые лица партии «Единая Россия». Я приветствую в первую очередь Светлану Сергеевну Журову и наших уважаемых деятелей культуры, которые сегодня к нам пришли.
Тема важная и достаточно болезненная для российского общества. Я хочу напомнить, что после событий 11 декабря мы собирали политические клубы партии, и тогда были эмоциональные выступления относительно угроз, которые существуют в результате событий на Манежной площади. И кроме эмоций были мысли, связанные с созданием такой группы на базе нашего ЦСКП с идеей выработки предложений «Единой России», что мы должны делать, чтобы не допустить обострения противостояния на национальной почве в России.
После этого была встреча Президента с руководством Федерального собрания, в том числе Светлана Сергеевна Журова принимала там участие, и она сегодня поделиться с нами своими впечатлениями, идеями после этой встречи.
После этого много было у нас отдельных встреч с экспертами, присутствуют здесь многие из тех, с кем я в частности говорил. Абдул-Хаким Султыгов предложил свою идею, как координатор партии по национальной политике, которую мы сегодня можем тоже обсудить. У меня была очень важная встреча с нашим уважаемым депутатом Хамчиевым Беланом Багаудиновичем, и мы говорили о его мыслях и о том, что волнует представителей Северного Кавказа, депутатов. Кроме того, он является серьезным экспертом в этой области, работал и заместителем министра по делам национальной политике, когда у нас было это министерство.
И сегодня мы не находимся в прямом режиме со средствами массовой информации, но они от нас ждут сообщений по итогам. У нас организована система, когда те фразы, которые мы согласуем, что они могут быть сегодня выданы, мы их дадим в средства массовой информации, но я хочу сказать, что мы можем говорить достаточно свободно сейчас между собой, потому что тема действительно важная, и разные у нас есть мнения, это все знают. Вопрос запущенный, вопрос «задавленный» еще с советского периода. Я быстро выскажу свою точку зрения, пользуясь позицией ведущего.
                Конечно, наша многонациональная культура российская является основой того цивилизационного устройства и той силы нашего государства, которая есть, и будущего развития нашей страны. Многоконфессиональность, многонациональность – это мы всегда говорили, и история государства (об этом Грызлов говорил на этой встрече с Президентом) такова, что присоединение народов к Российской Империи шло в основном мирным путем. Это было вхождение в Российскую Империю для защиты своей национальной самобытности, своей культуры в тех или иных условиях, складывающихся для народов, которые присоединялись к России. Но это было не всегда так. В частности, мы помним Кавказскую войну тяжелую, многолетнюю. Поэтому здесь есть исключения, о которых тоже мы должны помнить и говорить.
И, безусловно, мы должны преодолеть те тенденции, которые есть сейчас в политической среде, для того, чтобы выдвинуть националистические лозунги во главу угла и сделать это предметом получения быстрых рейтингов. Так делает ЛДПР, их лозунг в Кировской области бы заявлен: «Русские устали ждать». Есть и другие предложения, которые могут быть задействованы и привести нас к очень тяжелым последствиям.
С одной стороны, мы, как партия, ответственны. С другой стороны, мы говорим о влиянии русского этноса в целом на развитие культуры и становление новой российской государственности, и об этом нам говорил наш лидер Владимир Владимирович Путин. Но есть и мнение, что Путина подставили, когда его подтолкнули в среду болельщиков, он занял достаточно жесткую позицию, вы помните, сразу после событий на Манежной площади. Вот это мы могли бы обсудить достаточно откровенно между собой. Я хотел бы оставить за собой право еще выступить позже, а сейчас я хотел бы предоставить слово Светлане Сергеевне, а затем Францу Адамовичу, как человеку, безусловно, опытному и понимающему в этом вопросе.
                Журова С.С. Спасибо, Юрий Евгеньевич.
Действительно, на встрече, про которую уже Юрий Евгеньевич говорил, это встреча Президента с руководителями двух палат, многие пытались предложить, как решать эту задачу. Вообще была тема заявлена немножко другая первоначально. Но Президент повел свой диалог с нами по теме как раз Манежной площади. Он изменил даже, скажем так, повестку, и стали мы рассматривать этот вопрос. И тот тон, который был в этой встрече, пытались лидеры всех политических партий высказать свою позицию какую-то, высказать свои какие-то предложения. Но Президент в начале и в конце нашей встречи дал такой посыл, что мы можем сколько угодно предлагать… понятно, что социальное решение вопросов, экономических вопросов тоже, наверное, лежит как одна из причин того, что случилось на Манежной площади. Но еще очень серьезная причина – это культурная составляющая, и поэтому сегодняшняя наша встреча должна быть такой уже более расширенной, это понимание проработки, как мы можем совместно, и партия «Единая Россия», предложить свои пути присоединения деятелей культуры к тому, чтобы решать эту задачу.
Я буквально недавно встречалась с молодыми писателями. Для меня это было как лакмусовая бумажка. Люди, которые уже умудренные опытом, которые уже являются именами в культуре, а это молодые писатели, они только что вышли из молодежи, и мне хотелось понять, чем они живут. Потому что молодежь, которая вышла на Манежную площадь, это ведь именно были молодые люди. И мне очень надо было понять, что молодые писатели думают на этот счет. И я в начале нашей беседы тоже спросила их: а как вы думаете, могли бы вы больше включаться в создание произведений на национальную тему, которая практически сейчас отсутствует? Они стали вспоминать имена, которые сейчас есть, молодых писателей, которые выигрывают премию «Триумф» и т.д. Но могу сказать, что в любом случае они задали достаточно для меня странную позицию. Во-первых, они сказали: «С партией ничего общего иметь не будем». Второе: «Вы это используете только ради PR, ничего конкретного вы не будете потом использовать, вы на нас попиаритесь». И третье: «Мы никогда не объединимся! Мы – индивидуумы, и писатель не может объединиться в решении никаких задач, даже такой задачи важной, как, например, воссоединение всех наций, или, например, создание произведений на эту тему». А когда я сказал, что будем считать это элементом заказа, ведь в советские времена были же госзаказы! И, кстати, творили прекрасные фильмы, имея цензуру достаточно серьезную, и это не мешало людям делать шедевры, которые претендовали на Оскара. Это не мешало никому творить почему-то, а сейчас это мешает творить. И, конечно, ребята как-то странно себя повели. Потом это все попало в Интернет, они выставили это все на своих сайтах, где им старшие товарищи еще сказали: «Ну что ты! Если ты будешь иметь хоть какое-то отношение к партии – все, катастрофа! Считай, ты не писатель, ты – предатель!». И вот как?.. А это наша молодежь. То есть их настроили сразу, что здесь не надо.
Каким образом можно еще взаимодействовать тогда? Для меня это было, конечно, неожиданно. Я попросила сделать какую-то программу совместную, потому что если их не объединить, молодых писателей, если они поедут, как они это назвали – «кавказский поезд», поедут на Кавказ, например, русскую культуру представлять, а ребята с Северного Кавказа будут рассказывать здесь, у нас по какой-то программе про культуру Северного Кавказа, ну не получится ничего. Индивидуально не сможем мы выловить каждого и как-то с ним точечно работать. Поэтому очень серьезная задача, как объединить наше культурное сообщество друг с другом, чтобы вы тоже могли этой идеей воодушевиться и предлагать совместную программу. Не каждый индивидуально, а совместную программу, которую может поддержать в том числе и партия. Потому что индивидуально… все говорят о том, что дайте мне денег, я буду писать! Подождите, секундочку, это не совсем правильно, мы говорим о другом. Партия, к сожалению, это не касса взаимопомощи, чтобы давать каждому писателю денег. И кто будет отслеживать – этому мы дали или не этому, а другой обидится. И это вообще не задача партии в любом случае. Наша задача поддерживать программы, которые могли бы и молодые писатели в том числе каким-то образом предложить. Через месяц мы договорились с ними встретиться, надеюсь, что что-то будет, какое-то предложение, и разумное зерно появится и в их общении друг с другом, и, может быть, мы каким-то образом сможем их соединить.
Дмитрий Анатольевич говорил о чем? И я здесь с ним абсолютно согласна. Он говорил, что у нас за последние годы действительно, наверное, мало происходит мероприятий в культурном поле по пропаганде русской культуры на Кавказе и кавказской культуры у нас. Я думаю, что если сейчас любого школьника попросить назвать хоть одного какого-то писателя или деятеля культуры с Кавказа, может, в лучшем случае назовут Расула Гамзатова и Гергиева. Думаю, наверное, даже не знают, что Гергиев с Северной Осетии. Это я, наверное, уже слишком далеко пошла. Понятно, не знают они людей, которые действительно составляют цвет кавказской культуры. Конечно, раздражает вот эти лезгинка, которую якобы танцуют где-то на площадях. А почему не соединиться? Они лезгинку, а наши присядку! И каким-то образом это соединять. Хорошо, лезгинка – народный танец, замечательно. У нас свой народный танец. Вышли и танцуем, и договариваемся, и представляем две культуры сразу! Почему нет?
И, наверное, здесь правильно было в выступлении сенатора сказано, что раньше 90% учителей в школах Северного Кавказа – это были российские учителя. Поэтому, конечно, достаточно большой период времени культура России была если не основополагающей, то, по крайней мере, занимала серьезное место и в системе образования в том числе, что сейчас, наверное, становится все меньше, меньше и меньше. И поэтому мы говорим, что сюда приезжают ребята с Северного Кавказа и ведут себя не так, как надо было бы. Поэтому, конечно, здесь задача и в этом отношении, что наша культура должна им тоже быть доступна, понятна и объяснена, видимо, уже новому поколению. Просто то поколение, да, оно все знает как раз – и Пушкина, и Лермонтова, и всех остальных. А вот новое, не знаю, знают ли они? А потом это раздражение и начинается, что приехали сюда, а на русском языке не могут даже анкету заполнить. Это же раздражение в том числе у наших людей именно от этого идет: русский язык и литература – пятерка, а не знают ни одного нашего писателя. Это даже культурное наследие всей России, а не только отдельно русских, поэтому даже нельзя это говорить. А дальше в ответ они могут нам это предъявить: а вы знаете, кто у нас есть? А наших печатают, а наших переводят? Я, например, предложила писателям молодым, они как-то посмеялись ехидно, но, мне кажется, может быть, это выход?
У меня было такое предложение, очень молодежное и радикальное. Вот эта Алиса Ганиева, которая сейчас получила «Триумф», она как раз написала произведение, которое касается истории о Кавказе. И я сказала, а если бы, например, Дмитрий Анатольевич написал в своем блоге (знаете, 140 знаков в Твиттере), что прочитал книжку Алисы, замечательная молодая писательница, мне понравилось. Я представляю, сколько бы желающих побежало бы пытаться купить книжку, которую написала Алиса. Кстати, самое интересное, что большинство молодежи. Тем более, если бы он написал, что это молодая писательница, то, думаю, что тогда еще больше. Уже была такая же вещь проделана Владимиром Владимировичем, когда он написал про Омара Хайяма, и два месяца в Москве невозможно было купить книгу Омара Хайяма, то есть они просто исчезли. Реально люди на рынке отследили этот момент, когда Владимир Владимирович сказал, что он прочитал, ему купила Людмила Александровна, тут же два месяца купить книг было невозможно. Поэтому, наверное, вот такие моменты, к сожалению, уже такие современные средства PR, еще из уст Президента, как-то изменят ситуацию, и, может быть, молодежь прочитает произведения этой девушки. И там еще есть ряд ребят молодых, которые пишут про Кавказ, они пока неизвестны, но могли бы ими стать, или даже известных писателей, то же самое. Получается, что, конечно, здесь нужно приложить какие-то усилия, чтобы мы в том числе друг о друге узнали через культуру. Иначе сложно, потому что это все же первооснова. Прочувствовать это, понять.
Мы же знаем, что когда в школе попытались ввести предмет История религий, то 80%, по моей статистике, насколько я знаю, все равно выбрали светскую часть, то есть Этику, которая не касается религии. То есть родители не захотели знакомиться с другими религиями. Им это не нужно, и посчитали, что здесь есть посягательство какое-то на атеизм или еще на что-то, хотя совершенно этого не было. Поэтому, конечно, даже предмет История религий сейчас, после этих событий, понимается, что он нужен, и надо знакомиться и с другими религиями в том числе, чтобы быть более толерантными друг к другу. И опять в основе культура.
Поэтому хотелось бы очень услышать ваши предложения. Может быть, надо снять какие-то фильмы, касающиеся не только Кавказской войны, а обычной любви. Это женский подход, но простой любви, простых человеческих отношений, а не только войны. Мы спекулируем исключительно на войне! И произведений очень много о войне. Как мне ребята даже эти молодые сказали: «Если мы пишем про войну – мы получаем премии, если мы не пишем про войну, нам никогда не дадут никакую премию». Но это тоже не подход. Что же теперь, только за это?.. А это все равно, конечно, раздражает, непонимание тех же читателей. Ну, читают, да, про войну интересно. Но хотелось, наверно, какой-то жизни вообще. Поэтому очень хотелось бы услышать ваши предложения и просто обсудить. Я понимаю, что точки зрения могут быть разные, и они нам нужны и важны.
Шувалов Ю.Е. Пожалуйста, Франц Адамович Клинцевич.
Клинцевич Ф.А. Спасибо, Юрий Евгеньевич. Конечно, может быть, надо было бы дать слово специалистам, потому что я больше практик в этом вопросе, а не специалист.
Шувалов Ю.Е. Мы дадим им тоже слово.
Клинцевич Ф.А. Некоторые вещи, которые я скажу, они, может быть, и выйдут из некоего контекста, но я абсолютно убежден в этом, вопросы, связанные с национальной политикой, вернее, мины, были заложены значительно раньше. Я абсолютно убежден, что они заложены Лениным, и мы сегодня на эти мины наступаем, и они рвут страну. Они разорвали Советский Союз, и сегодня рвут Россию. Это проблема номер один, и сегодня эту ситуацию коренным образом надо менять и возвращаться к неким традициям, которые были еще в старые российские времена. Это первое.
Второе. Я, Юрий Евгеньевич, хочу вам сказать, у нас было одно очень умное дело, когда мы создали комиссию Султыгова, но мы ее не слышали. Они там работали, они на самом деле сделали очень много вещей, но мы ее не слышали, и многие вещи, о которых говорил Абдул-Хаким, к сожалению, так и остались за кадром, некоей теоретической частью.
И третье. Коллеги, когда у нас так все разбалансировано с национальной точки зрения, при том большом серьезном бардаке, который есть сегодня у нас, с учетом двойных стандартов, конечно, эту проблему решить нельзя. Вообще нельзя решить. Она у нас сегодня при этом бардаке нерешаемая. Это моя точка зрения, коллеги, я хочу, чтобы вы понимали. Потому что каждый раз, когда мы что-то пытаемся изменить, мы только эту точку зрения усугубляем. И вот Светлана Сергеевна абсолютно четко сказала, с многими аспектами. Сегодня национальные республики в новой России на самом деле вот эту старую связь творческую, взаимоотношений интеллигенции, которые были, когда обменивались, когда тратило государство огромные средства на эти все вещи, потеряли, и они сегодня развиваются самостоятельно, культивируя тот национальный аспект.
Вы знаете, я сейчас не вспомню человека, который когда-то очень сильно меня поставил на место, с учетом того, что я где-то в такой публичной плоскости очень сильно позиционировал себя как белоруса, вызывая такую высокую гордость. И он тогда привел мне слова Шопенгауэра о том, что гордиться национальностью равнозначно тому, что гордиться тем, что родился во вторник. Я, к сожалению, этих слов Шопенгауэра не знал, и я тогда обиделся и, может быть, высказал какую-то точку зрения. Потом прошла неделя, вторая, и я начал по-новому смотреть на эти вещи. И вдруг начинаю вспоминать, мы когда-то учились, ребята уехали, развалился Союз, ребята уехали в Германию, и я вдруг с удивлением узнал, что там были ребята немцы, хотя жили в Казахстане, и я не интересовался их национальностями. Кто был какой национальности мы на самом деле не знали. Но тогда интеллигенция и творческая часть очень много в национальном аспекте давала нам и трудов, и мы говорили, изучали и жили дружной семьей.
Сегодня, проводя какую-то работу, Юрий Евгеньевич, вы, наверное, должны тоже мой взгляд понимать. Вот этот ЕГЭ, который мы запустили, по сути дела, тема-то очень хорошая, но при той системе коррумпированности, которая сегодня есть у нас, и когда пошли молодые ребята с отличными оценками с кавказских республик, со своим сформированным менталитетом, они ведь вызвали недовольство у многих наших молодых ребят, которые значительно лучше, а многие не попали, у них нет возможности учиться, работать и т.д. И я вспоминаю старые вещи, тогда был национальный аспект, и тогда по 10-15 человек с республики брали в какие-то учебные заведения, была какая-то квота, и то вызывало раздражение, потому что люди многие не тянули, не знаю, как отбирались. Коллеги, об этом же тоже надо откровенно говорить.
Следующий момент. Из национальных республик сегодня в Москву приезжают люди, в том числе и с финансовым ресурсом. И их поведение не укладывается в рамки некоего менталитета нашего национального, этот менталитет вызывает раздражение. Я, Светлана Сергеевна, с вами абсолютно согласен, пусть Абдул-Хаким не обидится на меня, но 15 парней с баяном в Грозном, играя на баяне и танцуя вприсядку, вызовут страшное раздражение, и они не смогут танцевать. И то, что танцуют лезгинку в кавказских республиках везде и всюду, это же не вызывает ни у кого, у человека любой национальности никакого раздражения. Но в Москве это вызывает раздражение. Нам же нужно по этому поводу говорить. А говорить нужно, на мой взгляд, коллеги, только выработав некие правила игры. Мы эти правила игры для людей не выработали. Мы не говорим ни о законе, ни о каких-то правилах приличия, мы не учим людей, мы не общаемся с ними, а потом от них требуем. Кондопога, которая была, это же, коллеги, не то, что подрались в этом ресторане или кафе, убили человека, и это стало причиной. Причиной стало многолетнее поведение выходцев с Кавказа с их беспардонным игнорированием всего, что там было. Это вылилось в этот аспект. И то, что сейчас на Манежке происходит, это тоже использовали и многие разные лидеры.
Но я вчера встречался с ребятами-афганцами, которые имеют контакт с нашими союзами болельщиков. Вы знаете, что я узнал? Что абсолютно продуманная система, организованность и абсолютная убежденность. Люди говорят: мы сегодня не согласны по многим вопросам. И это значительно сложнее, чем кто-либо думает. Значительно сложнее. Сегодня нужны законы, сегодня нужна система и сегодня нужны, на мой взгляд, очень сильные, серьезные эксперты, которые могли бы эту проблему очень серьезно обсудить, притом не на нашем уровне, а на более высоком уровне, и выработать некие правила игры. Все остальное – это разговор, это нужно. Тем более, у нас разговор сегодня откровенный, может быть, кому-то не понравится, мало кто услышит, это ни к чему не приведет.
Привожу еще один пример, это было при моем товарище. Я приезжаю к себе домой, там сейчас живет мой брат, я там редко бываю. Выхожу из машины. В это время по проезжей дорожке на большой скорости едет машина «девятка», заезжает на бордюр и останавливается от меня в двух метрах, притом водитель проявил чудеса вождения. Выходят из машины пять ребят-кавказцев. Я так понял, представители Дагестана. Пацаны по 18-19 лет. Я говорю: «Ребята, вы что делаете? Вы как ездите по тротуару? А если у твоей «помойки» тормоза отказали бы?». Парень, который был за рулем, мне говорит: «Ну, если это «помойка», купи мне лучшую машину!». Я говорю: «Молодой человек, а как вы разговариваете со мной? Вы мне во внуки годитесь!». А дальше они начинают меня окружать, эти пять человек. И я дальше вынужден был применить некие волевые вещи. Говорю: «Ребята, кто тут старший? Давайте разберемся, иначе будет скандал. Это абсолютно толерантный, взрослый, большой человек». Понимаете, какие реакции могут быть у этих людей? Во-первых, я сразу представился, говорю: «Скажите родителям, что я вам сделал всем такое замечание. Моя фамилия такая, кто-то из ваших родителей обязательно меня знает». Коллеги, кто сегодня с людьми ведет эту работу? Никто не ведет.
Другой момент. У меня есть еще один случай. Это абсолютная бытовуха, но я хочу ею просто иллюстрировать. Бытовуха показывает тенденцию. Выезжает у меня дочь на машине, и соседские дети, которые бегают у меня во дворе, бросают камнями и кричат: «Русские!». Дочь приходит, говорит: «Папа, они же соседи». Я разговариваю с соседом, он сам чеченец. Я говорю: «Что такое?». Он просто побледнел. Великолепный, образованный, умнейший парень. Он побледнел и сказал: «Я скажу». Приехал кто-то из родственников, оказалось. Формируется мнение. Это бытовые вещи, которые произошли. Сегодня об этой бытовухе нужно говорить.
Вот Султыгов выработал программу, уже много лет бьется. Он говорит, что нужно делать, как нужно работать, что для этого нужно. Он привлек достаточно большое количество экспертов. Но, Юрий Евгеньевич, во-первых, ему не дают работать, во-вторых, его никто не слышит, а, в-третьих, никто, по большому счету, не помогает. И эти разговоры будут. А бытовуха будет продолжаться, вот все эти проблемы будут возникать. Она и раньше возникала, эта бытовуха, но сегодня она за счет, возможно, таких разговоров приобрела, на мой взгляд, необратимые процессы. Это один момент.
Другой момент. Коллеги, с кавказских республик приезжает очень много умных и толковых молодых людей, которые великолепно учатся и которые могут быть большим, серьезным достоянием. И если кто-то слышал по НТВ выступление Кадырова, он сказал много вещей, с которыми я не согласен, но он сказал очень много вещей, на которые надо было бы обратить внимание. Он сказал: «Но мы же тоже россияне!». И все эти разговоры, когда говорят: «А у вас там, на Кавказе!», «А у вас там, в России!» - это же подспудное какое-то кодирование. Я понимаю, мне зачастую, в том числе и в Думе, когда что-то происходит в Белоруссии, говорят: «Франц, а что там в Белоруссии происходит? Что вы там, не можете разобраться?». Коллеги, я с 1974 года не живу в Белоруссии, так получилось. Я уже многие вещи не знаю, я дорожу этими вещами.
Поэтому, я думаю, Юрий Евгеньевич, что эти разговоры очень нужны. Я хочу сказать, что у нас будет очень большое мероприятие на партийной площадке в ближайшее время по линии Центрального совета сторонников Московской области. Абдул-Хаким, я хочу, чтобы ты обязательно пришел, принял участие, мы хотим представить, потому что там нужны эти вещи. И то, что сегодня такая тема обсуждается на большом, серьезном уровне, Светлана Сергеевна, Юрий Евгеньевич, вам большое спасибо, потому что мы должны к этой теме привлечь внимание, и самое главное, пойти в люди, в том числе и в эти республики.
Шувалов Ю.Е. Я с вами согласен. Хочу маленькую ремарку сделать. Мы после терактов, которые были не сейчас, а до этого, помните, с поездом Москва-Петербург, крушение. И мы обсуждали доклад о безопасности. Там тоже был разговор сначала эмоциональный, потом системный. Был подготовлен доклад с привлечением специалистов из правоохранительных органов. И я пришел в Совет безопасности, Национальный антитеррористический комитет. Они сказали: «Только вы, партия «Единая Россия», можете предупредить террористическую угрозу». А национализм и терроризм – вещи очень связанные. Понятно, что этим пользуются те, кто против России выступает. Но вот это противостояние, которое сейчас раскручивается, к сожалению, я думаю, Домодедово – это не последнее было событие трагическое в этом году. Мы должны говорить о том, что не кто-то должен на государственном уровне решить эту проблему, а именно «Единая Россия», как партия, имеющая своих представителей в каждом муниципальном округе, должна выработать некий единый подход, создав единое информационное пространство, и этим может изменить ситуацию. Это мне говорили люди в Совете безопасности. Они говорили: «Мы вам готовы помогать, давать информацию, но мы понимаем, что решить проблему может только политическая воля, политическая сила. Сегодня такая сила представлена «Единой Россией». Поэтому мы обречены на обсуждение, и не просто обсуждение, а выработку конкретных мер.
 Клинцевич Ф.А. Юрий Евгеньевич, тема нашего разговора, которую мы поднимаем, и Домодедово, я честно хочу сказать, они не связаны.
Шувалов Ю.Е. А я считаю, что косвенно они связаны.
Клинцевич Ф.А. Это слишком косвенно. К теме сегодняшнего разговора Домодедово никакого не имеет отношения.
Шувалов Ю.Е. Ну а кто это устраивает?
Клинцевич Ф.А. Там есть ваххабисты, там политика.
Шувалов Ю.Е. Ваххабисты возникают там, где нет информации. Кто-то воспитывает их?
Клинцевич Ф.А. Коллеги, у нас проблема значительно хуже. Это моя точка зрения.
Шувалов Ю.Е. Хорошо.
Я хотел бы предоставить слово Хамчиеву Белану Багаудиновичу.
Хамчиев Б.Б. Если мы здесь собрались по той проблеме, которая в нашей стране есть, мы должны сразу говорить правду. Если мы это не будем говорить, мы так же расстанемся и проблему не решим. Сидя здесь, и Светлана Сергеевна, и Франц Адамович говорят, что вот наши ребята не понимают кавказцев, вот наши ребят сделали так, вот я ехал, кавказцы мне сделали так. Можно и обратные примеры приводить. Если мы так будем относиться к этой теме, разделять на наших и не наших… Когда это началось, вот тогда проблема и началась. Я сам большую часть жизни в России прожил, среди русских. И когда вот так говорят, тоже неприятно слушать эту тему, когда говорят: вот наши ребята. Должен работать в этих ситуациях закон. И в Кондопоге не было бы ничего, если бы применяли жесткие меры в отношении тех нарушителей, которые есть, и к тем, которые на улице нарушают нарушители. Они есть со всех сторон. И когда мы будем по национальному признаку на уровне высших чинов говорить, что именно националистические выходки сотворили кавказцы, тогда тема эта будет разжигать межнациональную рознь.
Я вам пример приеду. Осетино-ингушский конфликт, вот с тех пор неспокойно на Кавказе. Как только Союз разваливаться начал, как только проблема эта появилась, не наказали ни с той, ни с другой стороны ни одного человека виновного не нашли. Десятки тысяч людей пострадали – виновных нет. Поэтому пылает Кавказ.
В Союзе был случай, когда в 81-82 годах был осетино-ингушский конфликт, приехали, жесткие меры приняли к виновным людям. Тема сразу затихла, жили 20 лет спокойно. Снова когда случился конфликт, когда мы меры ни к кому не приняли, по сегодняшний день пылает, не можем разобраться, кто виноват. И здесь в проблеме, когда мы говорим о национальной политике, нельзя по национальному признаку определять виновных. Нужно определять, если мы единая страна, по мере виновности того или иного человека. И когда Юрий Евгеньевич здесь говорил, когда вы спорили, связано ли это с ваххабизмом. Вообще люди не должны не должны заниматься темой, которую они не знают. Вот говорите «ваххабизм». Что такое ваххабизм? Ваххабизм – это государственная религия в некоторых государствах. У нас вообще понятие ислама настолько неправильно трактуют. Ислам как раз никакого отношения не имеет ни к ваххабизму, ни к терроризму. Надо разделить религию и терроризм в этой ситуации. Если мы их разделим правильно, если мы не будем поддерживать одни кланы среди религии, а другие притеснять, тогда пополнять эту ваххабистскую кассу никто не будет. Вот тогда легче нам будет бороться.
Я вам пример приведу. Представьте себе, если в христианстве начнут православие поддерживать, а про другое направление говорить, что это незаконная религия здесь. Что твориться будет? Поэтому здесь должны определенные люди, профессионалы отработать алгоритм действий в этом религиозном направлении. Ингушетия сегодня живет намного лучше, чем 20-30 лет назад. Так же и весь Кавказ, так же и вся Россия лучше живет. Но никто никогда не думал друг друга убивать, друг друга взрывать. Откуда эта проблема появилась? Вот это надо изучить. Почему те террористы, которые нам спокойно жить не дают, могут шахидов порождать, а мы не можем бороться с этим. Вот над этой темой надо серьезно работать. Эта тема возникает, когда мы начинаем разделять – вот это наши, вот это не наши. Вот именно этот источник начинается, если мы начнем над этим думать серьезно. И когда не специалисты в религии говорят… профессионалы, академики, которые знают тему ислама, ученые, специалисты силовых структур сядут, отработают, но не на бытовом уровне, когда кому-то захотелось сказать: вот этот – религиозный террорист. Вообще нет такого. Надо правильно трактовать ислам, правильно трактовать христианство, правильно трактовать ту же проблему межнациональных отношений. Но у нас ее нет, у нас она потеряна, и некому заниматься сегодня этим. И вообще, мы когда в партии здесь собираемся, нам по этим направлениям нужно привлечь серьезных экспертов. Я очень рад, что сегодня здесь присутствует Вячеслав Александрович, который эту тему знает намного лучше многих из нас, думаю, он тоже хорошие мысли нам скажет. Если мы хотим решать государственную проблему в рамках того, что творится в мире, у нас серьезные проблемы, мы можем тоже оказаться в сложной ситуации. И если мы будем в религиозном плане ошибаться, вот тогда к нам все те, кто взрывает в арабских странах, они к нам ринутся сюда, если мы им здесь почву дадим, если скажем, что у нас религиозные есть террористы. Вообще понятия эти надо разделить. И должны оценку дать, собрать центр с исламоведами, серьезными людьми, что ислам никакого отношения к терроризму не имеет. Вот когда мы это будем делать… А когда мы внутри у себя говорим, вот, мы поддерживаем традиционный ислам, вот, мы не хотим вот этого. Определение правильное дать. Все боятся высказаться по этому, думают, что если что-то скажут, то их в чем-то обвинят. А у нас есть серьезные специалисты в Академии наук, серьезные специалисты в силовых структурах, которые должны сесть и четко определить эту тему.
Шувалов Ю.Е. Я еще раз говорю, что мы будем обязательно привлекать специалистов. Но у нас мало времени, мы уже находимся в избирательной кампании. Сейчас у нас кампания в регионах, она тут же переходит в федеральную кампанию. А тема вброшена, я все-таки настаиваю на том, что эта тема разыгрывается политиками. Понятно, что это столкновение идет не по линии народов, живущих в стране, но она как бы преподносится как конфликт, который есть. Это делают не люди сами по себе, а те, кто платит и нанимает отдельных конкретных частных лиц. И я все-таки настаиваю, что теракт и Манежная площадь – это звенья одной цепи. И мы можем ждать последовательного нагнетания обстановки и создания общественного психоза, который приведет просто к… Тем более мы живем в Интернете, у нас продвинутое общество, и то, что в Интернете – это не контролируется никем. И, безусловно, это в большей степени влияет на сознание, особенно молодежи, нежели то, что показывается по телевидению. Телевидение отстает очень сильно даже в информационном плане от Интернета.
Вот сегодня здесь присутствуют молодежные организации партии. У нас нет времени ждать. Я просто призывают Вячеслава Александровича вступить в ту работу в текущем режиме и сопровождать этот процесс. Завтра нам надо реагировать и комментировать те или иные события. Сегодня нам надо проводить избирательную кампанию в Дагестане. Условно говоря, нужно ехать Грызлову в Дагестан. Я лично не знаю, как правильно и четко сказать. А ехать в Дагестан или в Адыгею и не говорить о национальной политике – глупо, я считаю, делать вид, что как бы нет вопросов. Они есть по факту, и об этом надо говорить. И мы в текущем режиме всегда имели возможность собрать коллективную какую-то возможность для обсуждения, выработать контент. Нам нужен политический контент для того, чтобы реагировать сегодня.
Журова С.С. Дело в том, тоже как пример, когда начались эти события, некоторые мои знакомые стали мне говорить: «Светлана, может быть, ты как-то подальше будешь от своих друзей, которые нерусской национальности, это же не популярно сейчас. Ты же понимаешь, что партия на этом обороты не наберет, ты не наберешь. Девушка блондинка, русская, это вызовет очень большой негатив, и это вообще не популярно. Вот посмотри, Жириновский, вот он занял правильную позицию». И хочу сказать, что моя племянница, которая учится в Академии госслужбы, среди молодежи, пришла и говорит: «Тетя Света, а можно узнать, что такое Жириновский делает, что наша молодежь, учась в Академии госслужбы, практически вся моя группа его поддерживает? Он же за русских?». И она сказала, что когда эти события были, молодежь очень резко переключилась в его сторону. А когда лидеры нашего государства высказали понятную взвешенную позицию государственных лидеров, что мы должны быть едины, это тоже многим не понравилось. И я предполагаю, что рейтинг наших лидеров упал именно еще и по этой причине. Многие подумали: вот, Жириновский же молодец, он за русских! А все остальные, видимо, против русских. Это достаточно странная позиция.
И вот вчера было празднование двухлетия интронизации Патриарха, и там выступали лидеры общины мусульман, муфтии. Вот то, что сказал муфтий, вот это надо было записать и мусульманам, и нашим просто как речь. То, что он говорил, каждое слово было как объяснение всего того, что происходит. Он говорил абсолютно правильные вещи на интронизации Патриарха, и он мусульманин, и это была невероятная речь. Я думаю, что здесь надо нам привлекать мусульманских религиозных лидеров, они же прекрасные ораторы. Может быть, надо на телевидении как-то разъяснять, потому что это была прекрасная речь, и не обижала ни одного православного эта речь, а наоборот, связывала нас! Поэтому здесь этот тоже момент должен быть абсолютно точно.
Шувалов Ю.Е. Спасибо.
Вячеслав Александрович, пожалуйста.
Михайлов В.А. Спасибо за приглашение. Но, Юрий Евгеньевич, по-моему, тема задана настолько обширная, что я, честно говоря, даже теряюсь, как построить свое выступление. Может быть, тезисно я обозначу, о чем я хотел бы сказать, и посоветоваться с вами.
                Первое. За двухтысячелетнюю историю России, с Киевской Руси и до сегодняшнего дня, никогда, подчеркну, никогда, даже в период так называемого Татаро-монгольского ига, не было на этой территории такой розни, как сегодня. Давайте задумаемся над этим вопросом. Были столкновения, вы правильно сказали, добровольно входили, не добровольно. Расул Гамзатов о Кавказской войне так сказал: «Наш Дагестан добровольно в Россию не входил и добровольно не выйдет!». Это его замечательные были слова. И нет смысла доказывать сегодня, что сумели и киевские, московские князья даже договориться с Золотой Ордой, и цари умели вести политику, понимая, что вот эта огромная территория многонациональная, и даже если называли «русский» и «русская», понятие «русский» всегда подразумевало внутри себя полиэтничность.
                Я для интереса приведу простой пример. Во время войны за Казань половина татар была в гвардии Ивана Грозного, половина защищала Казань. Ну а другую цифру приведу, что примерно была одинакова численность русского этноса и татарского этноса. Вы понимаете, о чем я говорю. И плодились и русские, и татары примерно одинаково быстро. Сегодня численность разнится. Поэтому вы прекрасно понимаете, что расизм вообще генетически русскому, который полиэтничность вобрал в себя, не присущ, он чужд. И цари это понимали. Отвечая как-то на призыв Вольтера, с которым Екатерина Вторая переписывалась, ввести европейские законы, она ему ответила: «Я сейчас нахожусь в Азии (она была в Оренбурге), внимательно прочитала ваше письмо. Но не могу последовать вашему совету, потому что у нас что ни территория – то другой народ, и каждому надо сшить свое платье по его фигуре». Понятно, да? Каждому надо дать закон, по его «фигуре». И вот в этом смысле слова Кавказская война, еще раз подчеркиваю, это не война межэтническая. Вы не найдете, кроме двух-трех фактов, может быть, еврейские погромы – кишиневские, одесские были, межэтнических столкновений в России практически не было.
                Период СССР. Гитлер сделал ставку на то, чтобы поссорить народы. Это не удалось сделать. Да, были депортации. И опять таки, все депортации и конфликты, которые были, они не носили характер межэтнический.
                Что произошло? Если мы не поймем, почему мы оказались в такой ситуации, нам трудно будет дать рекомендации, как выходить из этой ситуации. Распад Советского Союза. Если вы посмотрите данные референдума, то больше всего, самый высокий процент за сохранение Союза дали все национальные республики. Внутри России больше голосовали против сохранения Союза, чем в других республиках. Но борьба наша политическая, социальная и иная борьба в России проходила под лозунгом в том числе поддержки национальных движений в Советском Союзе. На этой национальной и националистической волне произошел распад Советского Союза в ряде республик.
                Дальше. Хорошо Сталин извинился в свое время перед русским народом, что правительство не разогнали. Очень хорошо Дмитрий Анатольевич тоже говорил о русской культуре, о русском народе. Но мы должны понять сейчас психологию не столько в национальных республиках, не столько кавказцев, а в первую очередь психологию состояния русской души, русского духа и русского народа. Десять миллионов русских людей фактически самоходом, самотеком бежали из тех бывших территорий, куда они ездили по призыву государства, выполняя свой патриотический долг, строить заводы, фабрики и т.д. Посчитайте, посмотрите по цифрам, 10 миллионов бежали. Фактически беженцами были. и знаете, что говорили в Прибалтике, и в Киргизии и т.д.: чемодан, вокзал, Москва. Русское национальное самосознание получило травму, огромную травму.
                Вот был у меня очень приятный, симпатичный человек, он был в свое время секретарем Эстонии. Сказал: «Вячеслав Александрович, наступит время, когда поднимется русское национальное самосознание, и, конечно, русский национализм по своей силе будет превосходить и эстонский, и латышский, и литовский, и любой другой». И вот этот момент был упущен. То есть в это время надо было, конечно, проводить такую политику, русские должны оставаться там для реинтеграции. Начали принимать Закон «О соотечественниках» когда уже 10 миллионов русских ушли. То есть мы должны понимать, что русское национальное самосознание травмировано. И на этом травмированном самосознании сегодня… Гитлер не сумел сыграть на разжигании розни, а некоторые другие идеологи, очень опытно и грамотно начали использовать и возбуждать это национальное самосознание. И вот в этом случае, конечно, как лечить это самосознание?.. Вот вчера мы с Рамазаном беседовали, Рамазан сказал: «Вячеслав Александрович, 82% русских. Как вы проголосуете, так и будем действовать. Все равно же демократия». Поэтому совершенно правильный его тезис о самочувствии русского народа, самосознание русского народа зависит очень. И если, извините за выражение, моська затравила слона, ну при чем тут моська? Значит, что-то случилось со слоном. (Оживление в зале.) Я извиняюсь, что употребил слово «моська», я имею в виду количественный аспект. Конечно, моськи бывают иные. Это первая позиция.   
                Но эта первая позиция, и Медведев сказал об этом, но не досказал. И вот вы единая партия, у меня предложение к вам. Вы можете расходиться с коммунистами, с Мироновым по социальным проблемам, по другим проблемам, но напишите общую одинаковую программу по национальной политике. А если Зюганов, мой воспитанник в какой-то степени, мы с ним в одном кабинете сидели, при моей протекции он пришел в ЦК КПСС, и я хорошо к нему отношусь, но если Зюганов, который учился интернационализму, заявляет о том, что мы должны записать и сказать, что русский народ государствообразующий, я ему сказал, ну и что, русскому народу дал ты пряник? И он после этого скажет спасибо и сядет на лавочку? Что у него, социальный уровень повысится? Это есть ни что иное, как подталкивание к разжиганию этой розни. Какой смысл написать «мы, русские, и другие народы»? У нас был уже старший брат и другие. Разве в этом суть травмированного русского национального самосознания? Совершенно в другом. Поэтому надо лечить, надо помогать. Как? Это целая программа, я могу ее изложить. Ее смысл состоит в том, что сегодня стоит вопрос о возрождении русской культуры, настоящей национальной культуры. Не русскоязычной, а русской культуры.
Идя на этот «круглый стол», я пересмотрел Ильина. Ильин пишет большую статью о национальном воспитании. Первое место – семья. Если ребенок не будет иметь матери и отца в полной семье, из него ничего не получится. Только в семье начинается воспитание национального духа. И не надо бояться этого! Не надо сразу воспитывать интернационалиста. У Достоевского когда спросили, как сделать, чтобы русских уважали на Западе? Он сказал, что в первую очередь русский должен полюбить самого себя. Если ты самого себя не полюбишь, и тебя никто не полюбит. Поэтому понятие национального самосознания и воспитание чувства родного порога начинается с семьи – с малой родины. Гражданин без Родины, без малой родины нет. Поэтому национальное воспитание можно только впитать с молоком матери, и язык, материнский язык.
Дальше что? Песня! Он должен слышать песню колыбельную, должен слышать сказку национальную. Когда Пушкина попросили перевести Библию на современный русский язык со старославянского, он сказал, нет, я научу своих детей, если будут внуки, то и внуков, 15-20 словам старославянским, церковнославянским, но чтобы они читали в оригинале. В данном случае речь идет о воспитании национальной культуры. Лечить нашу душу надо.
Следующий момент. Язык мой – враг мой. В свое время Аристотель говорил так: «Так можно говорить, но так нельзя мыслить». А академик Гусейнов переиначил так: «Так можно мыслить, но так нельзя говорить». Иногда можно мыслить что-то такое, даже то, что говорит Жириновский, но говорить так нельзя. Поэтому мы должны следить за своей речью. Вот простая вещь. Сегодня все всполошились – Манежная площадь, Домодедово. Создают целые подразделения по борьбе с этническими преступными группировками. Что такое этнические преступные группировки? Вы подразумеваете этнические преступные группировки из русских? Нет. Уже заведомо понятно, что это создаются подразделения по борьбе с  этническими преступными группировками с Кавказа и т.д. Но у нас по Конституции даже если меня задержали и спросили, кто по национальности, я могу сказать, что я чукча или кто угодно, потому что в Конституции самоопределение многонациональное. То есть язык наш должен быть, в первую очередь тех, кто воспитывает – руководителей и прочих. То есть это воспитание должно идти в этом направлении. А сегодня даже начинают, вот я прочитал даже статью известного юриста, уже даже говорят, есть наука этнокриминалистика, то есть начинают разрабатывать целые подразделения по борьбе с этнической преступностью, в зависимости от того, чеченец он, ингуш и т.д. Я понимаю, есть какие-то особенности поведения, но выносить это на государственный уровень в нашей стране и вести речь о так называемых этнических преступных группировках, этнической преступности, это есть ни что иное, как распаление вражды.
Поэтому следующий мой тезис сводится к тому: мы должны следить за своей речью. Но самое главное состоит в том, что у нас разрушена вся система воспитания вот этой толерантности и система взаимного уважения. Та система, которая присуща была всей школе русской, российской и национальным школам даже в царское время и наше. То есть все разрушено. Поэтому вы прекрасно говорите, мы можем как угодно уговаривать друг друга, но время уже ушло. 10 лет вот эта война на Кавказе, чеченская война, конечно, была в десятки и сотни раз хуже, чем Кавказская война 50-летняя. Значительно хуже! Вы знаете прекрасно, что ребенок воспитывается до шести лет, ну, еще 10 можно, 16 значит, но главное – до шести лет. Все, уже дальше не перевоспитаешь его. И вот эти 10-15 лет, конечно, дети, которые выросли при стрельбе, при терактах и т.д., это уже надо ждать новых, через два поколения мы можем только прийти на уровень толерантности, который у нас был в то время, но надо это делать. Поэтому сегодня ваша партия «Единая Россия», я могу ее назвать и нашей партией, если она будет так делать, должна сейчас поставить вопрос в первую очередь, да, это поколение уже почти потеряли, значит, надо рождать новое поколение, чтобы оно воспитывалось.
Поэтому школьное образование. Но в школьном образовании беда творится! Мы начинаем делить уроки патриотизма и непатриотизма. У меня, например, в памяти остался учитель математики, а не истории и даже не литературы. Все же зависит от того, какой учитель. Должен меняться педагог, должна быть изменена вся система подготовки воспитания этих детей. Это огромная работа! Должны быть учебники, такие учебники, которые бы читались, которые ребенок хотел бы читать. То есть должна быть система воспитания. Первый момент.
Второе. Конечно, мы должны иметь мозговой центр. Ну, вот о партиях я сказал – договоритесь между собой, чтобы не болтал каждый из-за того, чтобы его избрали в Государственную Думу, чепуху всякую и не разжигал эти страсти. Но ведь должен быть мозговой центр. Мне безразлично, где это будет, в исполнительной власти или в законодательной, но должен быть мозговой центры. И вот сегодня говорили об Интернете. Сегодня же и другая система, сетевая система – Интернет, они за 15 минут собирают десятки тысяч людей. Надо овладевать искусством работы и в этой среде. Должна быть создана сеть мониторинга, начиная от Москвы, по всем субъектам Федерации до местного самоуправления. Это очень кропотливая и серьезная работа. Должны быть эти аналитические центры, помимо общего понимания и культуры понимания этого вопроса. Должны быть яркие люди и личности, которые говорили бы на эту тему. Правильно говорите – писатели. Что мы натворили? Сегодня идет борьба за этот литературный фонд, стреляют друг в друга, Поляков в Переверзева, Переверзев в другого, третьего, четвертого. Писатели отошли от этого. Заказ трудно сделать. Как Сталин просил Шолохова: «Ну сделай так, чтобы Григорий пришел к красным!». Он говорит: «Да я сам хочу этого, товарищ Сталин, но он не хочет!». (Оживление в зале.) Поэтому писатель, конечно, не может по заказу просто сам написать, но писателей надо, конечно, вовлекать! Я не говорю, вот начинают священники… Это совершенную глупость допустили, что 80% выбрали светское, а не религиозное. Зачем вообще надо было вводить это дело? Конкуренцию? На Западной Украине 20 лет я проработал, в том числе 10 лет в сельской школе, прекрасно знаю, как воспитывают детей, в том числе я когда шел, мне было 25 лет, за километр шапку снимали в конце деревни воспитанники. Как только стала свободной Украина, они ввели Закон Божий, и сейчас его до сих пор изучают. Я не говорю, что надо вводить Закон Божий. Я говорю, что надо воспитывать в том числе и на литературе, на Священном Писании. Вы не найдете ни одного произведения художественного, знаменитый «Пророк» Пушкина, он написал его под влиянием пятой или шестой главы Исайи. То есть люди, которые не знают Писания, не знают Библии, не знают Евангелие, не могут быть культурными людьми. Я не говорю – верующими, я не хожу в церковь, хотя и крещеный, и, честно говоря, при советской власти ходил, а сейчас не хожу, потому что написано: «презирай молящихся напоказ». У нас молятся на показ. Но не может быть грамотный человек без этого Священного Писания. А мы начинаем соревноваться, светское или не светское. Да нулевое это светское воспитание! Оно не воспитывает душу человека. Поэтому вот эти учебники конкуренцию создали, какие-то «гнилые» учебники дали. Надо, конечно, чтобы дети знакомились с этим, и в Коране это есть, и в Библии. То есть это школа, родители.
И, конечно, система управления. Не надо бюрократические организации создавать, но вы подумайте, должна быть вот эта система, о которой я сказал, управления. И первое – терпение. Надо учитывать, что нас будут все время сталкивать и пытаться возмутить в этом вопросе. Следить за речью обязательно, помнить об этом.
В общем, проблем очень много, поэтому прошу прощения, что я так затянул свое выступление. Спасибо!
Шувалов Ю.Е. Спасибо, Вячеслав Александрович. Я хочу сказать, что ваша идея относительно выработки программы действий партии, мне кажется, она интересная.
Журова С.С. Именно к этому и призвал Президент уже за камерами, когда камеры ушли. Когда уже заканчивалось наше совещание, было сказано именно это. Во-первых, была его личная просьба не использовать это в предвыборной борьбе, ни на думских выборах, ни на местных! Это была его просьба. Он говорил, если вы это будете использовать, это еще больший разлад внесет.  
Коган Д.П. Добрый день! Что хотелось бы сказать. Наверное, мы сейчас пожинаем те плоды страшных 90-х годов, когда выросло практически потерянное поколение. Я буду говорить все-таки о культуре, потому что в межнациональных отношениях есть тут люди гораздо компетентнее и профессиональнее.
У нас абсолютно сейчас нет такой вещи, как единый культурный стандарт. У нас нет идеологии в культуре, мы ее потеряли. Ее нет ни в республиках, ни в Сибири, ни на Дальнем Востоке. Полная разрозненность. Фактически все зависит на 99% от воли местных властей, от воли руководителей регионов. Потому что федеральный центр, например, федеральное Министерство культуры не успевает, не может, не получается – совершенно не занимается культурной идеологией. Оно занимается в основном спецпроектами и профессиональными коллективами. А системы практически сейчас нет. Вот поэтому и получается, что молодым людям, наверное, нечем заняться просто, наверное, нечем жить.
Хотел бы обратиться с конкретным предложением относительно партии, потому что мы сейчас говорим о предвыборном цикле. Я считаю, что у партии сейчас не остается другого выхода, как пытаться взять ситуацию в свои руки, в тех же регионах. Потому что тем же руководителям регионов надо доносить, что нужно делать, потому что нельзя опираться только на субъективное мнение человека, у которого, может быть, нет достаточных познаний, у кого-то есть понимание, у кого-то его нет, кто-то любит что-то другое. Но замечаю одну очень важную вещь. Если в регионе развита культура, значит регион продвинутый. Если нет, значит регион, что называется, лежит на боку. Вот это повсеместно, ни разу еще не было, чтобы было не так. Возьмем ту же Свердловскую область, область высокопродвинутую. Посмотрите, какие там учреждения культуры образцовые, какое там отношение власти к культуре, в каком почете там находятся деятели культуры, насколько это развито у молодежи. Вот и область продвинутая, и нет там никакой межнациональной розни, насколько я знаю, межэтнических конфликтов. Где начинаются проблемы, где отношения к культуре или нет, или оно недостаточное, сразу начинает вылезать то, что внизу банки, оно начинает идти вверх.
Поэтому, наверное, все-таки роль партии должна быть в некоем локомотиве культурных процессов. Наверное, в это тяжелое время партия должна это взять на себя. Если мы претендуем на ведущую роль, значит надо не бояться и брать на себя. Сейчас есть несколько партийных проектов в культуре, один из них Игорь Михайлович возглавляет. Это очень хорошо, все-таки партийный проект – это некая обособленная вещь, направленная на поддержку одного или другого. Наверное, нужна партийная стратегия развития культуры. Надо просто сесть, собраться нам всем и за какой-то недолгий период времени ее написать. Написать культурную стратегию партии и внедрять ее в регионы. Если федеральное министерство не в состоянии это сделать, значит должны сделать это мы, потому что если не сделаем это мы, это не сделает в данном случае никто.
Я очень часто слышу в регионах, говорят, что вот, Путин с Медведевым недостаточное внимание уделяют культуре. Но я на это и отвечаю, что и Президент, и Председатель Правительства, у них есть куча других вопросов, у них есть борьба с терроризмом, у них есть международные отношения, у них есть экономическая ситуация. Не обязаны они столько времени заниматься культурой! Для этого есть специально обученные структуры, как Министерство культуры, к примеру, пусть они этим занимаются. Если во дворе валяется бревно, это же не Председателю Правительства надо об этом сообщать и его в этом упрекать. Есть домоуправ, есть глава района, которые должны заниматься конкретными вопросами.
Не хотелось бы сейчас вдаваться в длительную дискуссию, что произошло и почему такие процессы. Я просто предлагаю действительно написать партийную стратегию в культуре и через региональные представительства, через региональные исполкомы, через политсоветы, через представителей партии, через депутатский корпус ее всячески внедрять, и влиять таким образом на руководителей регионов. И неважно, кавказские это регионы, или уральские, или приволжские. Просто иначе ничего не получится.
С уважаемым Андреем Афанасьевичем мы три дня назад были в городе Кирове. Там молодой губернатор продвинутый, правда, не член нашей партии, член другой партии. До встречи с ним я побывал в учреждениях культуры – в музыкальном училище и т.д., и это все находится в катастрофическом положении. Живет это просто за счет энтузиазма этих преподавателей, этих людей, некоторые уже пенсионного возраста, которые просто из личного энтузиазма это поддерживают. А губернатор сейчас собирается там строить оперный театр, театр оперы и балеты. Город 350 тысяч населения. И когда я пытался до него донести, что если у человека нет рубашки, нет брюк, нет пальто, шарфа, шапки, а он претендует на покупку платиновых запонок и говорит, что это для него сейчас самое главное, мы пытаемся донести, что все-таки оперный театр в городе Вятка, которого там никогда не было, там нет труппы, там нет школы, там нет балета. Как? А между прочим, для этого надо ни много, ни мало 2,5-3 млрд. рублей. Он говорит: «Я их изыщу!». А рояля, на который надо 1,5 млн. рублей, у него в городе нормального нет. И наверное, наша партия все-таки должна до таких руководителей доносить какую-то конкретику, если сами они это понять иногда не способны.
Спасибо большое.
Разлогов К.Э. На мой взгляд, конечно, Министерство культуры никогда, ни при каком режиме не занималось выстраиванием идеологической стратегии в целом. Это даже при советской власти делал Суслов, а не Министерство культуры. И в любой стране так. Даже во Франции, где министерство культуры самое сильное в мире, пожалуй, потому что для них культура принципиально важная вещь, все равно эту задачу, помимо того, что французский язык это хорошо и надо возвеличивать традиции французской культуры, это задача министерства культуры, иначе оно просто не может, оно не для этого функционирует. Это все равно, что на недавнем собрании деятели культуры стали требовать, чтобы Министерство финансов сказало о том, что нужно увеличить расходы на культуру. Министерство финансов создано для того, чтобы сокращать расходы. Оно по функции своей для того, чтобы рубить это. А другие организации, другие люди этим занимаются.
Но я хотел сказать о самой структуре. Здесь очень много говорилось об этнических проблемах, о национальной культуре. Но культура – это вещь очень многослойная и многосложная. И в современном мире, когда каждый человек обладает несколькими, не только этническими идентичностями, но и культурными идентичностями, нужно смотреть, где скрепки, а где что-то, что разделяет. Потому что раньше казалось, что творческая интеллигенция каким-то образом на высоком уровне культуры объединяет довольно большой ареал. Более того, она вообще общемировая на каком-то уровне. А потом оказалось, что писатели в первую очередь оказались во главе национальных движений, националистических движений. Для них деление на разные культуры стало значительно более принципиальным, чем объединение, и они стали лидерами этого, и до сих пор являются лидерами этого во многих регионах.
С другой стороны, есть такая вещь как советская культура, в которой люди не только моего поколения, но и молодого поколения каким-то образом были причастны и сопричастны. И когда мы встречаемся между собой на каких-то встречах, мы начинаем вдруг вспоминать, что есть вещи, которые нас объединяют. Опыт советской культуры в чисто культурном пространстве оказывается неким объединяющим.
Скажу еще более парадоксальную вещь. Неким объединяющим элементом оказывается глобальная массовая культура, которая объединяет всех на земном шаре, независимо от пола, возраста, вероисповедания. И люди обсуждают одних и тех же звезд экрана, одних и тех же футболистов, и они начинают жить в той самой большой деревне, в которой мы живем. В деревне раньше обсуждали, что там Манька с Петей сделали, а тут мы обсуждаем что? Наших общих знакомых. А кто наши общие знакомые? Это, наверное, самые крупные звезды, которых знают все. Вот Шварценеггер ушел из губернаторов – это наша деревенская, сельская новость. И мы должны каким-то образом смотреть, а вот эти вот вещи, которые объединяют ту самую молодежь, которая вас окружила, с другой молодежью, они на самом деле служат таким довольно серьезным цементирующим началом некоего общего языка, при котором люди начинают понимать друг друга. Как я говорю, вот когда говорят «межрелигиозный диалог», очень модная тема. Я говорю, что никогда в жизни представители разных вероисповеданий не найдут общего языка по основному главному вопросу, по которому они когда-то раскололись. Если ставить этот вопрос – они не договорятся. А вот если ставить все остальные вопросы, по этим остальным вопросам они могут договориться – как работать с молодежью, какие нравственные устои защищать в семье, каким образом добиться общежитием. Точно так же, как культуролог никогда не договорится с теологом, потому что культуролог будет говорить, что главное – культура, а религия – часть культура, а теолог будет говорить наоборот. И если ты будешь задавать только этот главный вопрос, всегда будет полное невзаимопонимание. По всем остальным вопросам договориться можно.
Поэтому очень важно, когда занимаешься вот этими вещами, а мне приходится повседневно заниматься этими вещами, каким-то образом искать, где находится то пространство, в котором люди понимают друг друга. И как это ни странно, это семейные ценности. Это вещи, которые связаны с поиском счастья. Вот американская конституция написала право на поиски счастья, и оказалось, что это гениальная формулировка, потому что с ней все согласны – каждый человек ищет счастья.
Вот какие-то такие вещи, которые во многом оказываются укорененными именно в чудовищных телевизионных сериалах, где опять добродетель торжествует, зло наказано. По качеству это иногда чудовищно, но ведь это вещи, которые понятны людям. Вот сейчас на первом плане в нашей национальной культуре выдвинулось радио «Шансон», которое стало чуть ли не главной культурной силой. После того, как Елену Ваенгу показали по Первому каналу, оказалось, что вовсе не попса оказывается цементирующим началом российской культуры, а вот эта традиция, которая восходит к лагерному прошлому, в котором все либо сидели, либо охраняли кого-то, кто сидел, дедушки, бабушки и т.д., к цыганщине, которая эти вечные чувства воспевает, и т.д. То есть реально в культурной практике люди, которые занимаются культурой, они ищут эти вещи. Нам может это не нравиться. Хотя, на мой взгляд, поворот Первого канала от одного типа культуры, от «Фабрики звезд», к другому типу культуры – это глобальный переворот в культуре. И быть может, этот переворот и будет служить тому, чтобы все люди на территории этой страны поняли бы друг друга, и мы могли бы сказать, да, вот это наша культура. Мне может не нравиться Стас Михайлов или Елена Ваенга, но они занимаются чем-то, что цементирует народ, цементирует нацию и дает им понять, а что именно происходит.
Поэтому множественность культур, множественность субкультур, разнообразие структур в культуре, разнообразие связей, которые возникают между людьми, и участие в этом и глобальной массовой культуры, и национальной массовой культуры, и разного рода элит, я очень не люблю это слово чудовищное, но тем не менее, вот людей, которые объединяются за этим столом по интересам и по определенному позиционированию в системе власти. Все это, я думаю, можно каким-то образом, изучая с точки зрения науки и внимательно следя за тем, что происходит на практике, совершенно в других вещах, не туда, куда мы смотрим – на межнациональные конфликты, а туда, где происходят глубинные процессы, которые в конечном итоге могут помочь нам решить те проблемы, которые мы пытаемся решить.
Бутман И.М. Вы знаете, для меня как раз появление шансона как самого явления, или как появление и становление популярными Елены Ваенги и Стаса Михайлова и прочих, для меня это… это, по-моему, огромный сигнал для музыкального сообщества, что надо что-то делать. Потому что это какой-то вопиющий праздник художественной самодеятельности и какой-то некомпетентности. И поэтому, конечно, я согласен, массовая культура объединяет нас, и уровень ее должен повышаться. А он просто в пропасть свалился. И вот этим мы должны заниматься. И, конечно, мой партийный проект «Уроки музыки в школе», надо людей учить играть на гитаре, чтобы они в 5-6 классе играли и пели песни как Елена Ваенга и Стас Михайлов, а потом уже учились и, может быть, становились такими как «Биттлз», «Роллинг стоунз», или наши группы, например, «Песняры», которые действительно были мастерами. Массовая культура это важно, это действительно то, что нас объединяет со всеми республиками, и действительно поют самые популярные песни. Самая популярная во всем мире, конечно, американская и английская поп-культура. Наша задача, всех министерств – и финансов, и культуры, и нас самих музыкантов в первую очередь, чтобы наша культура тоже пошла в мир, чтобы мы не сами варились в собственном соку. Теперь наконец-то мы определились с нашей российской культурой, с музыкой – шансон, все, это теперь уже точно наше. Вот это, я считаю, очень плохо. К этому руку приложило все, что было в Советском Союзе. Я очень не люблю вспоминать то, что было в Советском Союзе, мне это не нравилось, не нравится, и политика Советского Союза в области культуры мне никогда не нравилась. И это не 90-е годы повлияли на то, что происходит сейчас, а это повлияло гораздо раньше, это как раз следствие того, что было. И многие комиссии, аттестации, тарификации и прочее, прочее. Но это опять же в наших силах. Сейчас у нас свободное демократическое общество, у нас есть умные люди, и есть возможность. Теперь эту возможность надо самим реализовывать. И надо призывать всех, пример – это наши выдающиеся спортсмены, в спортивном мире мы очень известны. А вот в музыкальном мире, кроме классики, академической музыки и народной музыки нас никто не знает. Поэтому в этом плане нам надо массовую культуру поднимать на другой уровень, а не скатываться еще ниже.
А с точки зрения нашей темы, я не знаю, у меня никогда не было ни одного конфликта на национальной почве. Ни одного конфликта в моей жизни не было. Насчет семьи я согласен с вами, в семье закладывается это понимание вообще всей сущности. У отца было столько друзей с Кавказа, для меня это были просто боги. Во-первых, у них денег всегда было больше (смеется), они всегда привозили чачу, мы приезжали в гости к ним всегда и в Грузию, и на Кавказ, в Осетию. И вообще я народный артист Республики Ингушетия, если вы не знаете. Поэтому спасибо за доверие. Мне кажется, что мы сможем, и мы должны еще больше общаться. И наша задача, я с удовольствием сам езжу, ездить в республики, встречаться и больше общаться со всеми людьми. Мы потому что додумываем, какие они, хорошие или плохие, а мы ничего не знаем.
Кокошин А.А. Коллеги, прошу прощения, что я опоздал. Была как раз встреча у меня с высококультурной европейской нацией, где очень блюдут национальную культуру, где явно есть выраженная культурная политика в отношении языка, в отношении высокой культуры, бытовой культуры и т.д. Это Франция.
Я хотел бы поддержать идею коллеги Когана относительно того, что нам нужно попробовать, по крайней мере, написать такую культурную стратегию, за это вообще никто не брался. Но для этого нам нужно четко разобраться, что такое узкая и широкая трактовка культуры, высокая культура и массовая культура, художественная культура и бытовая культура. И, на мой взгляд, один из корневых вопросов, это вообще вопрос цивилизационно-культурной идентичности России в современном мире, как нас воспринимают и как мы себя воспринимаем. Это часто очень тесно связано.
Вот я как-то, не будучи культурологом, но, опираясь на мнение целого ряда культурологов и на разработки Лихачева, попытался для себя набросать основные параметры вот этой культурно-цивилизационной идентичности России. Я вычленил семь таких параметров, семь основных направлений, начиная с русской классической литературы, музыки классической и ее исполнения, там у меня присутствовал и балет, драматический театр, вспомним хотя бы Станиславского, и архитектура присутствовала, и, конечно, наш кинематограф. Я уже не помню, что там седьмое было. Но для меня сейчас встает вопрос, вписываются ли в этот образ культурно-цивилизационной идентичности России культуры всех этносов, которые проживают в нашей стране.
У нас главная тема сегодня – это продуктивный, конструктивный, позитивный диалог тех культур, которые имеются на территории в рамках Российской Федерации. Поэтому нам нужно при разработке этой стратегии и при принятии некоторых даже конкретных оперативных решений в области культуры думать о соотношении общероссийской культуры, которая в значительной степени культура великороссов, так скажем, и соотношении культур конкретных этносов, особенно тех, у которых есть свои территориальные образования, которые сами составляют там большинство, или, по крайней мере, дают название субъекту Федерации. Без идентификации вот этого общего и отличного мы не можем говорить ни о каком диалоге. Диалог – это действие, которое проистекает между теми, кто обменивается чем-то. Если все едино, все унифицировано, то никакого особенного диалога нет.
На самом деле, конечно, мы понимаем, что диалог есть, и у каждого из этносов, если мы говорим о национальных интересах, о национальной безопасности, мы единая российская нация, состоящая из различных этносов, но с лидирующей ролью великорусского этноса. И мы должны исходить из того, что у каждого этноса, находящегося на территории Российской Федерации, есть свои образцы, свои примеры, свои течения культуры, и высокой культуры, и массовой культуры, и как они вписываются, и противоречат ли они или не противоречат основной               доминанте.
Здесь наверняка есть очень много простора для выстраивания конструктивных, очень хороших, позитивных отношений, но есть наверняка и конфликтующие моменты, о которых мы не должны тоже забывать. И конфликт может возникать в том числе на почве того, какой музей там строить, и в какого типа музыкальную школу в первую очередь отдавать деньги – в певческую школу на местном национальном языке, либо отдавать в музыкальную школу, где преподается высокая общероссийская музыкальная культура, она в какой-то степени общероссийская и общемировая.
На это я предлагаю обратить внимание, коллеги. Это очень важные, на мой взгляд, вопросы, которые выходят на идеологию, на политику, на распределение ресурсов. Надо искать прежде всего область, где у нас есть консенсус относительно того, что определяет  культурно-цивилизационной облик России. Если мы договоримся по каким-то многим позициям, это уже крайне важно и крайне много.
Я бы даже предлагал начинать с высокой культуры. Это как соотношение между фундаментальными исследованиями и прикладными. Конечно, массовая культура по определению присутствует везде, она доминирует, она играет часто решающую роль в политических, идеологических вопросах…
Шувалов Ю.Е. Но она идентичность не подчеркивает.
Кокошин А.А. Да, идентичность прежде всего обеспечивается высокой культурой, и высокая культура – это фундамент, база для развития массовой культуры. И если такая связь прерывается, массовая культура действительно уходит в никуда, она становится настолько поверхностной и контрпродуктивной, что нам такая массовая культура не нужна.
Журова С.С. Я хотела буквально пару слов сказать. Дело в том, что поколение уже более старшее, мы обсуждаем и говорим на одном языке. Но наша основная задача говорить о тех, кто вышел туда, на Манежную площадь. Плюс вот эти зеваки пятнадцатилетние, четырнадцатилетние ребята, которые вообще случайно оказались, с рюкзачками из школы сбежали поглазеть. Они же тоже были вовлечены на следующий день, через день в эту историю. Поэтому если мы только будем с ними пытаться говорить словами Пушкина, словами классиков. Нужна культурная связка, за Ваенгу или еще за кого-то зацепиться, чтобы говорить с ними еще на другом языке. То есть надо найти язык разговора.
Шувалов Ю.Е. Нам нужен переводчик.
Журова С.С. Да, переводчик. И здесь только молодежь с молодежью может говорить, почему я и говорила про молодых писателей. Здесь надо понимать, какие подходы может быть. Как говорят про телевидение, пипл хавает, и это очень плохо. И мне кажется, что молодежь тут должна свои предложения дать, как она, и почему я в преддверии выступления Тимура говорю, вот что может молодежь действительно предложить конкретного. И наша «Молодая гвардия», которая есть, и другие общественные организации. Потому что в Общественной палате сразу после этих событий было большое совещание, были лидеры общественных молодежных организаций. Они говорили: вот мы, нам надо форумы! Я говорю, пождите секундочку, вы лидеры? Они говорят: мы лидеры! Я говорю: можно узнать, а лидеры, которые привели 10 тысяч, вот ты, лидер, можешь привести столько? Он говорит: нет. Я говорю: за тобой сколько человек? Ну, организация 20 человек. Ведь лидер это не тот, кто соберет 20 человек, это лидер, который действительно за собой ведет. И выработать молодежную позицию, как с ребятами разговаривать, очень важно. Здесь более старшее поколение может подруливать этот процесс, и это должно быть. Но найти надо язык, чтобы он был понятен, и не опускаться ниже этой линии, которая уже никуда не годится. Но найти грань нужно, потому что мы где-то прошли точку невозврата, и нам надо вернуться и найти этот язык, иначе очень сложно будет говорить.
Прокопенко Т.В. Я в течение минуты изложу, что мы сделали. У нас все четко, у нас уже есть итоги.
В понедельник на сайте «Молодой гвардии» мы вывесили доклад, посвященный теме межнациональных отношений. Это как Закон «О полиции». Вот сидит автор этой идеи Вениамин, он член Общественного совета. На основе вики-технологий каждый желающий оставить свое мнение. То есть, как мы считаем, это будет мнение молодежи с улицы по межнациональным отношениям. В течение двух месяцев каждый может оставить свой комментарий, потом где-то в мае мы его закончим и в органы госвласти направим. Это первый момент.
Мы все слышали, что идеологии ситуации на Манежной площади, они подавали этот бунт, эти все действия как действия болельщиков, футбольных фанатов. Были такие заявления в СМИ, и это было не так, потому что мы общались с лидерами футбольных движений. Ни одного футбольного болельщика там не было. Мы общались с лидерами общественных мнений в диаспорах молодежных, там их тоже не было. Это были обычные националисты и те люди, как вы сказали, Светлана Сергеевна, это вот эти ребята четырнадцати и пятнадцатилетние, которые не нашли себя в обычной жизни, и их использовали. Потому что оппозиция использует улицу как инструмент политической борьбы и ломает судьбы молодых ребят. Это первое, что мы сделали.
Второй момент, что мы сделали. Безусловно, молодежи нужна визуализация, и вообще все эти события неравнодушных выявили, в том числе и в «Молодой гвардии». У нас один активист взял и песню написал, посвященную памяти событий на Манежной площади, посвященную тому парню убитому, а его убили – это было обычное бытовое циничное убийство, никак не связанное абсолютно с футбольным движением фанатским. Написали песню, популярная группа согласилась ее исполнить, уже исполнили, запись в ближайшее время мы, я надеюсь, мы ее на каком-нибудь хорошем канале покажем всем, песня получилась очень симпатичная. Это второй момент.
И последнее, что я бы хотел сказать. В этом докладе я хотел бы остановиться на одном моменте. Там мы поставили вопрос, в том числе и ответственность политиков и СМИ за свои высказывания. Сейчас действительно ЛДПР использует эту риторику, и в отличие от молодежи московской, кто, может быть, в какой-то степени и поддерживает Владимира Вольфовича, например, молодежь Дагестана написала письмо Юрию Яковлевичу Чайке и попросила его дать оценку тем высказываниям лидера ЛДПР, которые он сделал.
Шувалов Ю.Е. Все фракции ЛДПР закрыты кавказские, они перестали существовать.
Прокопенко Т.В. Да, это пошло и дальше. Лидеры северокавказских субъектов тоже, мы знаем, высказались. И Кадыров, и глава Ингушетии сказали по этому поводу свои слова. Безусловно, это недопустимо. Наша задача «Молодой гвардии», мы будем дальше этим заниматься, и проект наш связан с 29-ой статьей Конституции, она запрещает использовать национальную, социальную ненависть и т.д. Естественно, будут какие-то еще у нас итоги, мы о них обязательно доложим.
Если можно, Юрий Евгеньевич, Вениамину два слова по докладу. Нам важно, чтобы как можно больше людей участвовало в этой работе.
Шувалов Ю.Е. Я единственное, что хочу сказать. Вот то, что сказал Вячеслав Александрович, чтобы вы к этому тоже прислушались и опирались на те мысли, которые высказывают люди, умудренные опытом и профессионально разбирающиеся в вопросе, чтобы они тоже были востребованы в вашей организации. Мы будем работать вместе, но я прошу вас тоже обратить на эту работу внимание.
Роднянский В.Л. Добрый день, уважаемые коллеги! Тимур, спасибо, что прорекламировал наш доклад. Это действительно то, с чего мы стартанули в нашем проекте. Проект под рабочим названием «29», посвященный защите 29-ой статьей Конституции Российской Федерации, запрещающей разжигание межнациональной розни.
Хотелось бы повторить неоднократно сегодня прозвучавший тезис, что ни в коем случае нельзя идти на провокации и сваливаться в реваншизм. Необходимо внедрять такое понятие, как надэтническая, надрелигиозная гражданская идентичность, то есть по принципу российской нации. Это не сиюминутный термин, который родился в 90-х годах, об этом писали наши великие классики, об этом говорил Куприн, Ломоносов, об этом говорил Лермонтов и другие.
Светлана Сергеевна, к разговору о нежелании взаимной интеграции и нежелании людей организовываться на партийных площадках. Есть такое, согласен. Но нам с «Молодой гвардией» удалось создать такую дискуссионную площадку. Более того, нам удается наполнять нашу деятельность различными практическими делами. И те ребята, с которыми мы с вами встречались на Общественной палате, это представители Российского конгресса народов Кавказа, Союза студенческих землячеств, болельщики, о которых Тимур сказал, они с нами работают. Более того, часть из них уже готова вступить в партию, готовы создавать, креативить, и даже часть из них, вот Кантемир Куртаев, они выступили соавторами данного доклада.
Доклад построен по принципу «есть проблема – есть решение». Конечно, это не панацея, это не конечная форма, это не окончательная версия. Мы приглашаем всех поучаствовать в общественной дискуссии. Мы каждому из желающих говорим: участвуйте, пишите, и вы станете реальным субъектом политики. Это наш голос с улицы.
Я помню, на съезде Тимур сказал очень хорошую фразу: «Мы не отдадим улицы шпане». Абсолютно верно, мы никому не отдадим наши улицы. Мы будем действовать в рамках закона, в рамках диалога, и мы призываем представителей всех сред, всех организаций на эту площадку, мы даем возможность всем высказаться. Более того, если будут конструктивные решения, они попадут в финальную версию доклада.
Спасибо.
Журова С.С. Буквально один момент. Когда говорят «не отдадим улицу», а можно улицу не отдавать первоначально, чтобы они там не оказывались, чтобы потом у них ее отбирать? Вот когда мы говорим про культуру, про вовлечение молодых людей во что-то, мы говорим о том, чтобы он не оказался на улице. А потом мы начинаем решать эту задачу, как его с этой улицы не упустить, чтобы он не пошел на ту сторону. Конечно, здесь первостепенность должна стоять, чтобы он там не оказался.
Шувалов Ю.Е. Сергей Волобуев, один из авторов программного документа партии.
Волобуев С.Г. Как раз очень уместно, что ребята рассказали о готовящейся концепции. К сожалению, у нас есть такое свойство в дискуссиях начинать с нулевого цикла, как будто ничего до момента постановки вопроса не делалось. Я поэтому хотел коротко напомнить, что в России действует президентская концепция национальной политики Российской Федерации, где, в сущности, все те вещи верные, о которых мы говорили, они прописаны. Единственная проблема этого документа, что им практически никто не руководствуется.
Шувалов Ю.Е. Я прошу прощения, вопрос в информировании. Эти вещи нужны для того, чтобы общество обращало внимание.
Волобуев С.Г. Да, но дело в том, что этот документ является обязательным для руководства органов госвласти Российской Федерации и всех ответственных политиков, кто в этой сфере действует. И мне очень хотелось бы напомнить следующий вопрос, национальный вопрос. Русский у нас народ или не русский, многонациональный, он в этой концепции четко прописан, что благодаря объединяющей роли русского народа на территории России сохранилось уникальное единство и многообразие духовной общности и союз различных народов. Это четко написано в Концепции, утвержденной Президентом Российской Федерации.
Шувалов Ю.Е. От слова «русский народ» мы не должны отказываться.
Волобуев С.Г. Мы ни в коем случае не должны отказываться, как не отказываются от этого лидеры нашего государства. И недавняя встреча с Президентом это показала, что русская культура, как сказал Президент, является системообразующей для нашего государства. Если мы этот фактор замалчиваем, если вдруг кто-то накладывает табу на слово «русский», и это действительно происходит, какой-то страх, неизвестно откуда идущий, произносить это слово, оно приводит к тому, что, к сожалению, у нас возникает феномен национализма. Но у нас есть четкие рабочие документы, принятые Президентом Российской Федерации, у нас есть Конституция, руководствуясь которой мы можем не допускать никаких межнациональных моментов. Главное, что у наших всех народов, и русского, и всех народов Российской Федерации, есть общий враг. В Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной в прошлом году, четко сказано, что главными угрозами национальной безопасности в сфере культуры является засилие продукции массовой культуры, ориентированной на духовные потребности маргинальных слоев. В сущности, именно эта массовая культура порождает агрессию, порождает вот этот феномен человека, способного с палкой и камнем идти решать проблемы и крушить все на своем пути, и здесь национальность уже не при чем. Массовая культура действительно не имеет национальности, просто она рождает тот тип человека, которому не дорого ничего, который ни к чему не привязан, который только поэтому уже просто опасен, потому что к нему никаких критериев не предъявишь. А что у него в душе? Это как многие политтехнологи, которые то работают на одну партию, то на другую, а вообще говорят: я ни во что не верю, я профессионал. Но он ведь очень опасен. Он как профессиональный киллер, то есть ему сегодня заказали одно, завтра другое. Это очень опасная вещь. Человек должен декларировать свои убеждения, свои привязанности. Никто не отменял ни национальности, ни религиозную убежденность. Почему вдруг на эти вещи накладывается какое-то табу? Именно это ведет к обострению напряженности, а не попытка вытеснить это за пределы публичного диалога. Это очень серьезная вещь. Давайте слушать наших лидеров, давайте читать наши концепции, и главное, чтобы молодежь тоже к этому обращалась.
И выскажу свое сомнение в целесообразности вообще ведения с молодежью диалога на языке низовых жанров. Мне кажется, что нужно планку держать. В эпоху социокультурного кризиса, конечно, приходится делать какие-то вещи, политическая целесообразность, еще что-то заставляет…
Шувалов Ю.Е. А какие низовые жанры? Мы как раз выступали против. Вот Игорь Михайлович, я был на его концерте, это удивительное духовное чувство.
Волобуев С.Г. Я о шансоне говорю. О рок-музыке я не говорю как о низовом жанре. У нас есть попса и есть кабак, вот это проблема, они действительно разлагают наше общество. Это опасная вещь, это нельзя пускать в телевизор.
Шувалов Ю.Е. Светлана Сергеевна говорила о народной культуре.
Волобуев С.Г. Народная культура никогда не была низовым жанром.
Журова С.С. Вы знаете, честно признаюсь, мне Ваенга нравится, потому что она поет о женское доле и о многом другом, поэтому этот вопрос спорный, если мы будем Ваенгу обсуждать.
Волобуев С.Г. Я совершенно не собираюсь оправдываться, Светлана Сергеевна. Есть проблема, что каждый человек сегодня расколот. И доля истины в том, что сказал господин Разлогов, что в нашем прошлом коренится слишком много трагического, что наложило отпечаток на нашу душу. Конечно, это делает нас восприимчивыми к каким-то вещам, но это не значит, что это должно быть вечно.
Бутман И.М. Можно я быстро скажу? Дорогая Света, мы тебя очень любим. Но здесь дело не в том, что поет и как поет Ваенга, а дело все в том, как это все поется, понимаешь? И даже не в том, как она поет, а как это играется и как это все подается. Действительно, какие-то ее песни могут задеть чувства человека, но, к сожалению, уровень исполнения, даже не ею самой, а всего остального, там уже неважно, как это делается, главное, что поется, и масса людей в это верит и идет. И попса поет очень плохо. Вот сам уровень, очень слабый уровень нашей массовой культуры. Именно сама планка, у нас ужасно слабое обучение. Вот я был в Гнесинском институте, во-первых, там мало студентов, которые занимаются эстрадой и джазом. В Институте культуры вообще безобразие. По городам ездишь, вообще люди не знают истории ни советской музыки, ни эстрады, ни джаза, ни американского, ни нашего. Вот над этим надо работать нам, мне лично, я пойду и буду делать это.
Шувалов Ю.Е. Хорошо, понято. Тут нет противоречий у нас никаких.
Калинин В.В. Добрый день, коллеги! Я бы хотел сразу сказать три основных тезиса, которые у меня родились в ходе обсуждения.
Коллега Хамчиев сказал очень правильную вещь, что нужно соблюдать законы. У нас есть замечательный закон, который в сфере культуры и межнациональных отношений может очень всем помочь, и партии, и национальным объединениям. Это Закон «О национальных культурных автономиях». Об этом законе вспоминают очень редко. И если говорить о деятельности той же «Молодой гвардии», первое, что в регионах надо делать, это устанавливать как раз связь с теми национальными культурными автономиями, которые создаются. Ведь в первую очередь национальные культурные автономии как вид общественного объединения, как вид некоммерческих организаций создаются как раз для того, чтобы, с одной стороны, существующая вне основного этноса общность сохраняла свою культуру, и во-вторых, чтобы эта культура была доступна тому основному населению, где они проживают. В частности у меня был пример, когда я был в Пензенской области и видел национально-культурную автономию татар и башкир. Как угодно можно относиться к исламу, но, существуя внутри Пензенской области, эти национально-культурные автономии не противопоставляют себя основному культурному этносу. Поэтому, я думаю, что «Молодой гвардии», молодежному движению, может быть, Светлана, вам, как координатору этого направления, необходимо задать такой ориентир – находить и сближаться с теми культурными автономиями, которые существуют в регионах, и, может быть, даже как раз посредством формирования молодежных подразделений.
Что касается вопроса о тех событиях, которые прошли на Манежной площади и т.д. Наудачу я совершенно случайно взял с утра газету, которая никогда не относилась к сфере политической и общественной деятельности, всегда бесплатно раздается во всех кафе. И там была очень интересная статья, как раз касающаяся этого вопроса на примере сайта fratria.ru. Как угодно можно относиться к этому объединению, действительно говорить о том, что это объединение спартаковских болельщиков, наиболее мощное, наиболее организованное. Но когда я зашел в раздел этого сайта, посвященный атрибутике, честно говоря, к вопросу национализма можно даже уже не обращаться. 50%, если не больше, всей атрибутики, которая касается маек, эмблем и т.д., следующего содержания: «я – русский», «я – русская», Русь, Россия и т.д. Более того, есть олимпийки… я помню, Дмитрий Анатольевич говорил, что всех, кто надел шапки с прорезями, нужно вязать. Там уже даже нет шапок с прорезями, там олимпийки с капюшонами, которые застегиваются и остаются только глаза. О чем это говорит?..
Поэтому, я думаю, что нужно, наверное, очень внимательно относиться ко всему информационному пространству, которое существует, и внимательно анализировать. Говорить можно что угодно, но это лучшая демонстрация того, какую идеологию могут закладывать. И самое главное, что мы говорим не столько об идеологии, которая закладывается в этом движении, а о возможности мобилизовать человеческий ресурс. Потому что Манежная площадь могла быть подготовлена заранее, а вот события на Ленинградском шоссе, они как раз благодаря мобильности объединений этих участников движения показали свой результат очень активно.
И третий, аспект, на котором мне бы хотелось остановиться, я не знаю, согласится со мной Игорь Михайлович или нет, так же, как и Дмитрий Павлович. Но мне кажется, что на государственном уровне у нас есть единственное произведение культуры и искусства, которое должно быть доступно каждому россиянину, в независимости от национальности, это государственный гимн. Я не берусь оценивать его культурные достоинства, музыку и слова, но это наш символ, который должен быть доступен для понимания каждому. На сегодняшний день у нас нет ни дня государственного гимна, ни даже такой достаточно простой вещи, как перевода слов государственного гимна на национальные языки Российской Федерации. По-моему, вы, Светлена, сказали, что приезжают в Россию люди с Кавказа и плохо говорят по-русски, хотя ЕГЭ у них замечательное. А уверены ли мы, что эти люди, слыша слова гимна на русском языке, понимают, что такое гимн и насколько он сплачивает?
Носов Д.Ю. Можно ремарку? Когда были Олимпийские игры, может, обратили внимание, по Первому каналу чуть ли не каждый час пели гимн Российской Федерации на разных языках в национальных одеждах.
Калинин В.В. Я сейчас говорю в том числе о национальных языках народов Российской Федерации, которые касаются тех языков… я не знаю, наверное, на Кавказе, кроме Дагестана, Осетии, Ингушетии, Чечни, Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, может быть, Абдул-Хаким Ахмедович подтвердит мои предположения, есть еще, наверное, 15, 20, 30, 40 языков. Я не думаю, что на все эти языки есть перевод. Переводы достаточно просто сделать, потому что есть такая замечательная Всероссийская государственная телерадиокомпания (ВГТРК), которая в каждом регионе имеет национальную редакцию. И я думаю, что есть замечательная возможность объединить усилия партии и ВГТРК для того, чтобы такой проект реализовать. Днем государственного гимна можно сделать 25 декабря – это день подписания Федерального конституционного закона «О государственном гимне». Если я не ошибаюсь, у нас выборы будут в первой декаде декабря. Вот замечательный повод – объявить о том, что мы выступили с инициативой 25 декабря сделать Днем государственного гимна, и в преддверии выборов провести такое замечательное мероприятие, как презентацию проекта.
Хамчиев Б.Б. Вот Виктор Валерьевич как сказал по национально-культурным автономиям, именно для этого министерство и создавало этот закон. Первое.
Второе. По Ингушетии скажу. Мы тоже такой орган создали, общественный орган национально-культурную автономию, при нем созданы все направления – работа с молодежью, работа со студенчеством и т.д. И такие культурные автономии есть у многих республик. И мы уже с хлопонинскими ребятами говорили, было бы хорошо, если бы наша «Молодая гвардия» в рамках совместной встречи организовала со всеми национально-культурными автономиями единый «круглый стол» и работала в этом направлении. Если в создавшейся ситуации очень уместно, вот основная молодежь у нас студенты выходцев с Кавказа, через них можно положительно на те моменты, которые мы здесь обсуждаем, воздействовать, приглашая туда даже при необходимости руководителей субъектов этих. Мы уже начали серьезно, Президент, мы, Совет Федерации, очень серьезную работу ведем. Если организовать, это будет большая просьба.
И правильное воспитание в этом направлении. Те негативные факты, которые здесь высказывались, мы же тоже понимаем, есть эти факты, но их не надо возводить в ранг стратегических проблем, над этом должна быть правильная совместная работа.
Я вам пример привожу. Даже если грамотные религиозные деятели в этом направлении поработают, нормальный кавказец, мусульманин, он никогда не поступит в том обществе, где он живет, неправильно. Законы ислама говорят, что там, где ты находишься, нужно соблюдать традиции, если они не противоречат религии. Вот в этом направлении воспитание нужно проводить, но не в противостоянии. Мы видим результаты, к чему это приводит. Мы договорились с Роднянским, что наши ребята встретятся уже в ближайшее время.
Журова С.С. Самое удивительное, что в регионах с этим как раз проще и легче, чем в Москве. Если есть случаи, когда мы говорим, что в регионах мы не имеем связи, нам там по каким-то вопросам тяжело регулировать, то здесь оказалась другая ситуация – все идет от Москвы, все смотрят на Москву. И вот именно этот тезис «Москва – москвичам», который есть и у того же Жириновского, и т.д. И вот если мы начнем с Москвы решать эту задачу с той же «Молодой гвардией», легче будет это делать регионам. В регионах значительно легче, там все это более на виду, чем здесь.
Хамчиев Б.Б. А Жириновскому надо по-серьезному «Единой России» ответить на все его вызовы. И это было бы правильно, если бы не кавказцы это сделали, а здесь.
Носов Д.Ю. Я легкую ремарочку хотел бы сказать. То, что я сейчас вам скажу, это, может быть, отчасти мое мнение. Я просто скажу факт, с которым я сталкиваюсь постоянно, общаясь с молодежью. Поверьте, я очень много общаюсь. Я являюсь председателем Комиссии по делам молодежи, сторонником партии «Единая Россия», езжу по многим регионам, постоянно в общении.
Знаете, почему произошли такие события? Вот сейчас Виктор Валерьевич отчасти продемонстрировал, что у нас происходит в России. Я тысячи раз слышал, что говорит молодежь. Почему, если я, русский, выйду на площадь и вдруг скажу что-нибудь плохо, не дай бог, о представителях другой национальности, меня сразу же обвинят в разжигании национальной розни, но если представитель любой другой национальности выйдет и скажет что-то про русских, вообще ничего не произойдет. Вообще ничего. И вот эта несправедливость всех напрягает. Это я вам просто сейчас мнение говорю.
Второй момент. Вот вы сейчас говорите, написано «я – русский». А что такого в том, что написано «я – русский»? Почему сразу идет такая позиция, что это разжигание национальной розни? Вот Вячеслав Александрович очень правильно сказал, что мы должны сами себя и друг друга уважать. Я знаком с тысячами ребят с Кавказа, из других стран, которые гордятся своей национальностью, пропагандируют ее, носят свои флаги, пишут, «я – дагестанец», «я – ингуш». И это нормально все. Я считаю, что мы все должны гордиться своей национальностью, но помнить, что у нас есть главная страна – Россия. И в это ничего такого нет. Но если кто-то начинает свою национальность пропагандировать в противовес другим, что мы хорошие, а вы плохие, вот это уже плохо. Это уже называется «шовинизм» и «разжигание национальной розни». Надо вот эти понятия различать, и молодежь в этом, кстати, очень хорошо разбирается. Их часто зацепляют вот эти ситуации. Это такой крик души.
А по существу я хотел сказать следующее. Не подумайте, что я спортсмен и говорю только о спорте. У нас вообще нет врагов в системе спорта. У меня одни братья – на Кавказе, в Бурятии. Неважно, куда я приеду, неважно, какой он национальности, это мой брат, он меня встретит, вместо себя спать положит, накормит, напоит. Он приедет, я то же самое сделаю. А почему так получилось? Потому, что у нас была общая деятельность. Мы вместе пот и кровь проливали, вместе бились на благо России, нашей общей страны. И вот чем больше будет у нас совместной деятельности, тем больше у нас будет дружественных связей. А какая это деятельность будет, это уже вторично. Это может быть спорт, это может быть культура, совместные фестивали, выступления, обсуждения. Среди молодежи должна постоянно идти интеграция друг в друга, тогда будут налаживаться дружественные связи. И когда молодой человек будет слышать слово «чеченец» или «ингуш», у него не будет какой-то образ, что чеченец или ингуш это непонятно кто, люди на черных машинах с пистолетами. В первую очередь он будет думать, что это мой друг, вот такой он хороший, добрый, мы с ним вместе кровь и пот проливали, или вместе учились играть на скрипке. Вот он кто, чеченец или ингуш, или еврей, или тувинец, это неважно. Поэтому нам нужно действительно разрабатывать на уровне государства, это должна быть национальная политика, как можно больше совместных спартакиад по видам спорта, по различным культурным мероприятиям. Как можно больше деятельности. И на это нужны деньги, и их надо не жалеть, чтобы потом не получать вот такие события.
Спасибо.
Григорьев М.С. Я постараюсь кратко. Здесь мы очень широко и много тем обсуждаем. Комплексно эти вещи обсуждать это хорошо. Но нам надо не забывать и какие-то достаточно приземленные и простые вещи. История, которая приключилась с Францем Адамовичем, достаточно показательная, когда он говорил, что ехала молодежь на машине, куда-то заехала, стали его окружать, беседовать. Я могу сказать, что понятно, что это молодые ребята, понятно, что они просто мало понимают, что происходит, что делают.
Шувалов Ю.Е. Кстати, это могли быть и русские.
 Григорьев М.С. Это могли быть и русские ребята, и любой другой национальности. Надо понимать, что это, конечно, не преступность, это, может быть, где-то на грани с хулиганством. По-крайней мере, нарушение правил движения, но тем не менее такого рода минимальные вещи могут быть очень опасны. Мы в свое время изучали ситуацию, что произошло в Кондопоге, есть у меня книга на эту тему. Я могу сказать, что именно такие минимальные микрособытия привели к важнейшему межнациональному столкновению. Огромные проблемы были именно за счет таких столкновений, это были не убийства, это было просто хулиганство и оскорбление в небольшой мере. И мы понимаем, что если таких случаев будет много, если вот эти молодые ребята, которые позорят своим поведением собственный народ и собственный этнос, и их никто не останавливает, вот такие микроистории, если они делают это десять раз в день в одном районе, естественно, это вызывает огромное отторжение. Нам надо думать, как на это влиять, как этому противостоять. И понятно, что без работы с правоохранительными органами здесь никак не обойтись. И борьба с этнической преступностью не поможет. Этническая преступность работает с преступными группировками, занимается другими вещами.
Шувалов Ю.Е. Вячеслав Александрович как раз критиковал сам термин «этническая преступность», мы должны его услышать.
Григорьев М.С. Я понимаю. Есть такое мнение. На мой взгляд, конечно, должны быть такие подразделения, есть специфика оперативной работы по этим вещам. Но эти вещи не приводят к межнациональным проблемам. А вот такого рода вещи приводят, и это очень важный момент.
Что, на мой взгляд, еще важно. Вот Белан Багаудинович сказал об очень важном моменте. Он сказал: «Были жесткие меры, была жесткая реакция –  нет конфликта. Не приняли жесткие меры, нет реакции – есть конфликт». Мне кажется, нам нужно обратить внимание на правоохранительные органы. Может быть, здесь какие-то ДНД подключать, может быть, какой-то общественный контроль, может быть просто отдельные участковые, если есть, которые работают по межнациональным проблемам, с участием всех диаспор, с присутствием всех людей от разных этносов. Потому что надо понимать, когда говорят, что в Москве жизнь становится нестабильной, и люди не чувствуют безопасности, это, конечно, правда. Этот процесс есть, и это нельзя забывать. Причем Вячеслав Александрович говорил о том, что русское национальное самосознание травмировано, это, наверное, правда. И надо понимать, что не только русское. Неужели у нас чеченское национальное самосознание не травмировано? Понятно, что оно тоже травмировано тем, что происходило на протяжении этих последних десяти лет. Это очень важный момент. Со всем этим надо работать. Это нужно выстраивать, в том числе и с правоохранительной точки зрения.
Еще один небольшой момент. Юрий Евгеньевич очень правильно сказал, что люди, которые работают и в правоохранительных органах, и в других структурах, говорят, что решить эти проблемы можно только на политическом уровне. Это очень важный момент. Внутри ни МВД, ни других органов эти вопросы не выстраиваются принципиально, там они не могут переориентировать свою деятельность. Это может решить сейчас только партия «Единая Россия». То, что сейчас здесь обсуждается, мне кажется, нужно стараться, и наверняка это делается, делать какие-то конкретные вещи. Если мы говорим о культуре, если мы говорим об учении, у нас есть Министерство образования, тогда надо принимать законы, подзаконные акты. Пусть будут специальные программы изменения в учебном курсе, какие-то экскурсии, какие-то совместные мероприятия. Это все нужно закладывать на уровне законов, менять учебники, в конце концов. И это в вашей силе, это все можно сделать совместно. То же самое мы говорим о кино, о телевидении. Есть Министерство культуры, оно курирует, оно выдает гранты на кино. Пожалуйста, должен быть закон, соответствующий законодательный акт, что если в фильме присутствуют вот эти моменты, когда у нас там чеченцы или дагестанцы показаны не в виде бандитов, а в виде разных людей, если есть герой такой национальности плохой, то обязательно должен быть герой такой национальности хороший. Мы смеемся над этим в Америке, но тем не менее это работает. Так давайте выходить на Министерство культуры, прописывать правила получения грантов.
Журова С.С. Мне сказали, что они режиссеры, они творят.
Григорьев М.С. Скажут все, что угодно. Понятно, что творческая общественность скажет: вы деньги давайте, а потом вы идите, это уже не ваше дело, что получится.
Воронченкова Г.А. Я буквально десять секунд.
Очень много тут правильных вещей говорили. Я хочу обратить ваше внимание на то, что уже здесь прозвучало. Человек формируется в шесть лет, в крайнем случае, там есть еще небольшой период времени, когда можно что-то подлакировать. И поскольку все-таки проблема системная, несмотря на то, что надо делать конкретные вещи, я обращаю ваше внимание, что «Единая Россия» сейчас очень много внимания уделяет законопроекту «Об образовании». И, может быть, стоит посмотреть на этот законопроект с точки зрения сегодняшнего вопроса, который мы обсуждаем, потому что это вопрос и дополнительного образования, и, кстати, о чем была информация уже, о литературе по выбору, например, о русском языке по выбору. И поэтому посмотреть и на одну тему, и на другую, учитывая и ту, и другую, будет очень полезно. Собственно говоря, все.
Шувалов Ю.Е. Я просто хотел добавить. Галина Анатольевна возглавляет Институт НИРСИ, который учрежден ЦСКП. И я бы как раз вас просил наши идеи, которые Вячеслав Александрович высказал по поводу программы и то, что Дмитрий Павлович говорил относительно стратегии культурной, может быть, их надо делать с пониманием взаимного влияния друг на друга, организовать эту работу именно в НИРСИ. Понятно, что у нас не заканчивается эта работа сегодняшняя «круглым столом», она буде уже Галиной вестись под руководством Светланы Сергеевны, под ее кураторством.
Журова С.С. Кстати, позиция насчет русского языка. Могу сказать, что мы обсуждали эту тему насчет русского языка, так у нас в школе сейчас английского иностранного по часам больше, если сложить, чем русского языка. Мы сами свои позиции здесь отдаем, а мы говорим про национальные языки, если мы детей уже воспитываем на английском, французском языках, и уже они на своем говорить не могут. Наши дети!
Лавров В.М. Сегодня говорилось уже, в частности Светланой Сергеевной, о важности предмета История религий. Я хочу обратить внимание на проблему, которая только сейчас зарождается, только угрожает, но может развиться, и поэтому хотелось бы, чтобы «Единая Россия» обратила внимание на эту проблему. Одобрена концепция, по которой идет раздельное преподавание основ православия, ислама, буддизма, иудаизма, католичества, то есть традиционных для России религий. Что это такое? Это значит, что мы школу разделяем по национально-конфессиональному принципу. Эти вот четырнадцати, пятнадцати, шестнадцатилетние ребята, которые сознательно или несознательно оказались на Манежной площади, завтра придут в школу, и их разделят. Кто-то будет проходить ислам, кто-то иудаизм, кто-то православие. Разве это не может привести к каким-то конфликтам? Мне кажется, что здесь заложена угроза.
Причем, я глубоко убежден, что, скажем, православному необходимо иметь представление об иудаизме, мусульманин должен иметь представление о православии, и наоборот, православный об исламе. Любому культурному российскому гражданину необходимо иметь знания о других традиционных конфессиях, и если это не дадим мы, то непонятно, кто даст. Поэтому мне представляется все-таки разумным преподавать в первую очередь по тем учебным пособиям, в которых объединяется, есть и православие, и католичество, и ислам, и иудаизм, все вместе. Понятно, что в Москве будет уделено больше внимания православию, в Чечне – исламу. Но в Чечне не должен преподаваться только ислам, вот ведь какая проблема.
Дальше. Только что, в январе месяце, меня проинформировали о случае в одной из школ. Двое еврейских ребят захотели изучать иудаизм. – Нет, не имеете такой возможности. – Почему? – Нет преподавателя. Русская преподавательница готова преподавать светскую этику, она готова преподавать православие, все. Ребятам отказали. Но хорошо, родители приличные, не стали скандалить, все мирно закончилось, но объективно это нарушение прав. И мы будем иметь такие случаи в масштабах страны уже в ближайшие годы. И здесь встает вопрос об учителе. Ну, действительно, русской учительнице преподавать иудаизм, ислам… лучше, когда это в рамках одного учебника. Это разумнее, как раз учит веротерпимости, учит уважению к другим конфессиям.
Какой сейчас основной учебник в Москве? Учебник, который называется «История мировых религий». Православие на шестом месте. В России православие на шестом месте! История Русской Православной Церкви – шесть параграфов из шестидесяти! Кого может воспитать такой учебник? Причем у ее авторов такой большой административный и материальный ресурс, что этот учебник развезен во все школы бесплатно. Основной учебник. Ну кого он может воспитать?
Вопрос с места: А на первом месте какая религия?
Лавров В.М. Там идет со времен Египта, то есть чисто хронологически. Есть другие учебники. Скажем, учебник «История религий», и есть еще учебник «История христианства», где другой принцип. 80% населения связывает себя с православной конфессией, она на первом месте там. Думаю, что очень опасно, когда Россия оказывается в результате хронологического подхода на каком-то пятом–шестом месте. Мы не должны давать возможность себя куда-то оттеснить. Более того, с такими попытками приходится сталкиваться. В школе вот пытались ввести Историю цивилизаций. Цивилизационный подход, он очень интересный и плодотворный, но в нем опять же Россия оказывается, как молодая страна где-то на пятом–шестом месте. Ничего из этого не вышло. Сейчас пытаются, как какой-то предмет ввести Россию в мире. Что это такое? Совершенно непонятно. Боюсь, что Россия там окажется тоже на каком-нибудь неподобающем месте.
Я хочу обратить внимание на эту проблему, которая просматривается, и нужно продумать, что с ней делать сейчас.
Спасибо.
Султыгов А.-Х.А. Очень актуальная, очень важная тема, очень своевременная. Я думаю, это не в первый и, конечно же, не в последний раз, эта тема требует продолжения.
Если говорить просто о культуре и межнациональных отношениях, точнее сказать, что межнациональные отношения и культура это одно. Это самостоятельная концепция как минимум. Мы тоже этим занимались в рамках рабочей группы, и с Минкультом в том числе. И, наверное, тоже подключимся к этой деятельности. Действительно, это надо разрабатывать и, конечно, на уровне партии. Но другой вопрос, самостоятельный вопрос, текущий, горящий, кипящий, если хотите, это культура межнациональных отношений. Это другое. Проблема в том, что вот с этим у нас проблема. Проблема межнационального диалога. То есть, культура этого контекста, она отсутствует. Этого культурного дискурса нет, по крайней мере, в удовлетворяющем нас варианте.
Я уже не говорю о культуре собственно политической. Это самостоятельный вопрос, может быть, даже самый главный. Что там за детей говорить, если мы с взрослыми не разобрались? Взрослые диктуют, диктуют с самых высоких трибун. Пример Жириновского, в кавычках или без, один из примеров. Отвечая на эту проблему, на этот вызов, если хотите, на последнем Госсовете Президент Медведев, мне кажется, сказал фундаментальную вещь: «Каждый чиновник, независимо от того, где бы он ни трудился, на федеральном уровне, региональном, глава субъекта, должен мыслить и действовать категориями всего народа». Вот абсолютно понятный гражданский подход – доминирование гражданских прав и свобод над какими-то ни было другими, при всем безусловном их уважении. И в том варианте, чтобы каждый наш человек чувствовал себя уверенно в любом регионе, русский ли или не русский.
Как реализовать этот подход, этот принцип? Конечно, правящая партия в первую голову должна мониторить все наше чиновничество, в какой степени это соответствует, это главное. Те дети, которые на Манеже, они дети чьих-то родителей. А эти родители смотрят взрослых дядь по телевизору. У них определенным образом сложилось восприятие о наших двойных, тройных стандартах, как минимум. Я уже не говорю о том, что да, русских 82%, казалось бы, абсолютное большинство, больше чем в царской России и в Советском Союзе, имея в виду соотношение вещей. Казалось бы, электоральное большинство, повторюсь, политическое большинство. Какие проблемы? Есть проблемы. Мало того, что они себя не чувствуют доминирующими, они не чувствуют себя равноправными. Вот в чем нонсенс! И то, что мы там проглатываем, детям это не нравится. Дети, они все максималисты, и им нужна, русская или не русская, просто правда. А ее нет! Мы там говорим за партии, хорошо, но надо договаривать, надо понимать, что наша Конституция все-таки в части Федерации – это программа ВКП(б). Так уж получилось по многим причинам. Мы говорим, слово «республика», а республика – это в первую голову строй. Россия – это республика как республиканский строй. А у нас в России пять или десять вариантов республиканского строя, в зависимости от региона. Что это за нонсенс? Как это можно кому-то объяснить? Тем более детям. Невозможно. Это второе.
Третье, о чем хотел бы сказать, конечно, поблагодарить Франца Адамовича, о рабочей группе. Действительно, мы этим занимались, кстати, в этом помещении, и будем, надеюсь, заниматься. У нас есть там свои заморочки текущие, процедурные и прочее. Со Светланой Сергеевной мы занимаемся этим вопросом, надеюсь, Юрий Евгеньевич поддержит, не по отношению только к нашей группе, Президиум колоссально загружен, тем более в этом году. Юрий Евгеньевич, дать разрешение ЦИКу в рабочем порядке согласовать изменения в составе рабочих групп.
Шувалов Ю.Е. Нет вопросов.
Султыгов А.-Х.А. Иначе, не только моя группа, в кавычках моя, но и другие не дойдут до этого. Конечно, тогда мы могли бы возобновить работу здесь, и не только здесь.
Шувалов Ю.Е.  Надо всех сегодняшних участников пригласить к этой работе. Вот НИРСИ у нас есть.
Султыгов А.-Х.А. Есть у нас и очень авторитетные люди, которые уже состоят, мы бы утвердили в рабочем порядке и продолжили.
Шувалов Ю.Е. На ближайшее заседание Президиума этот вопрос подготовьте.
Султыгов А.-Х.А. И, конечно же, нужны выездные заседания на базе наших политических клубов, а они в регионах есть, в Сочи в частности мы проводили, и форум большой проводили. Это очень большой, колоссальный потенциал.
Шувалов Ю.Е. Понимаете, мы просто вошли в конфликт, сама жизнь ввела нас в конфликт, даже внутри депутатского корпуса. Нам нужен был разговор, чтобы мы поняли, хотя бы между собой выработали общие подходы. Мне кажется, сегодня нам удалось достигнуть этого подхода, и дальше нам надо работать в текущем режиме.
Султыгов А.-Х.А. Юрий Евгеньевич, согласен абсолютно. Завершая, в качестве предложения, если брать не только культуру, о культуре мы говорили, это отдельный, очень большой разговор. Образовательные стандарты, то, о чем здесь коллеги говорили, как так можно, у нас же русского языка и литературы нет. Так кого мы воспитываем? Технократов? Но граждане России, тогда какое же единство, если единство там заканчивается? И мы не может даже отстоять самих себя на собственной территории, на собственном культурном пространстве? О каком единстве культурного пространства мы можем говорить, если мы его подрываем? Это ремарка.
То же самое касательно вопросов религии. Не должны мы разделять детей в школах, школа беспартийная. Так же и здесь, Россия – это светское государство, и мы должны учить как раз культуре межрелигиозного диалога. Самое лучшее, к чему призывают религии, это раскройте. Потому что религиозные товарищи, они, как и партии, никогда не договорятся, по большому счету, и не должны! Это догматы, это то, во что верят, без объяснения в том числе. Это отдельный аспект.
Но главное то, что сейчас выборы, главное то, что очень разные у нас партии и разные силы. И вот мы с Беланом отчасти спорили, и, может быть, по сути, мы согласны. Конечно, есть тот же Жириновский и другие. Талантливый человек, на самом деле. Очень хорошо использовал, в кавычках или без, ситуацию. И чем больше сейчас это происходит, тем больше работает на его PR. А PR, потому что 82% русские. И чтобы мы там не говорили за справедливость и за дружбу народов, но электоральный цикл – другое.
Что я имею в виду. У нас был в Москве опыт, когда «Очистим Москву от мусора». Проблема была решена. Мы должны четко себе представлять, и ЦИК должен дать разъяснения, вообще говоря. Вообще надо подумать о правах ЦИКа, не только до, но, извините, как же так может быть, как он вообще собирается отслеживать? Предупредить надо. Будет хоть что-то, что партия слетит. Раз.
Второе. Нам нужно очень точно и четко понять, наверное, нам нужно подумать о регламенте Думы. У нас есть Комиссия по этике. Достаточно ли у нее полномочий? Да, мы можем, да, депутаты избранные. Но если мы все ответственные, депутаты должны принять что-то более серьезное, если мы отвечаем за страну. Террористам нельзя, а депутатам можно что ли подрывать изнутри? Нельзя! Разве закон не для всех? Тем более для избранников. То есть подумать и посмотреть, как расширить полномочия, усилить полномочия Комиссии по этике за стенами Государственной Думы. В Думе я белая овечка, а там я волк серый, получается? То есть все нормально? Этот момент тоже, безусловно, есть, и не только для центрального нашего законодательного органа, но и в регионах мы такое же приняли.
Ну и хочу сказать то, что уже сказано. Скоро у нас будет Президиум Генсовета, после Госсовета небезызвестного. Кстати, вполне возможно, что Концепция госнацполитики, то есть коррективы, о чем Путин, кстати, поручил в 2002 году, а сейчас 2011, не внесены. Кстати, единственный документ, где упоминается о русском народе нормативный акт. Это тоже правда.
И мы обсуждали, кстати, в рамках рабочих групп, во всех федеральных округах. Это просто немыслимо, сколько работы было сделано. Ни ответа, ни привета! Хотя бы разъяснили людям, как же это так может быть? Басаргин высказался в том смысле, что надо к документу вернуться. Возможно, он на Президиуме появится. Конечно, такая Концепция должна быть, как Концепция Правительства, исполнительной власти. Мы должны понимать, куда и как в этих общих вещах, имея в виду, конечно, в первую голову, это утверждение общероссийской идентичности, то, что мы называем «российская политическая нация». Кстати, Медведев об этом сказал задолго до Манежа, как раз встречаясь с кавказскими правозащитниками. О том, что необходимо утверждать новую постсоветскую идентичность, которая включала бы все российские народы, понимая, что не все кавказские, в особенности, интегрировали. Почему не интегрировали? Очень просто. Эта сама наша молодежь, которая, кстати, русская, мы ее не узнали, мы привыкли к другим русским. Вот такие будут, и хорошо. Есть ведь и плюсы в этом. Люди заявили, что они, в конце концов, хотят понимать, что происходит. Не просто фольклорный момент в этом вопросе. Да, они не знают Советского Союза, и не знали. Да, у них не было девяностых, а если и были, то какие, мы тоже с вами знаем. Они не имеют ни малейшего представления, значительная часть из них, Франц Адамович не даст соврать, что у нас по призыву, как у нас призывают. И, собственно, русская губерния, как они прекрасно заканчивают школы, какое у них замечательное знание русской литературы, истории. Это чудовищный ведь показатель! А что я могу говорить за кавказскую молодежь? Две Чеченские войны. А Медведев что говорит: «Запредельные уровни коррупции, насилия, клановости при абсолютной бесперспективности». Там можно. Это же Россия! А чем тогда Россия в Москве для них другой должна быть? Это очень серьезные вещи, которые просто так на молодежь ведь не скинешь.
Теперь попутно хочу сказать, когда в Москве пытались ввести какой-то особый кодекс москвича, ну какой кодекс в мегаполисе? Мегаполис сам по себе мегаполис и есть. Люди, которые из деревни в город попали, это уже проблема. А наши все гастеры, они же в Баку-то никогда не были или в Душанбе, они сразу в Москву попали, это ж «съехать» можно. Это же действительно проблема. Я к тому говорю, что у нас есть то, что называется общественным порядком. Вообще говоря, то, что называется хулиганством, в  любом городе – Нью-Йорке, не Нью-Йорке, это должно работать. И то, что говорит наш лидер: за преступления должны быть наказания. Особенно, если там есть состав, связанный с этническими вещами.
И, завершая речь, я вот считаю, то, что сказал Президент относительно ответственности чиновников и руководителей за эти вопросы, за состояние межэтнических отношений, состояние межрелигиозного диалога, это ключевое. Если партия будет отслеживать эти вещи, тогда произойдут радикальные изменения, тогда и культура найдет свою правильную нишу.
Поэтому предлагаю… конечно, я всегда был против создания министерства, и даже был за упразднение еще при Ельцине, в силу причин, которыми я руководствовался, но сегодня считаю, что вопросы нациостроительства, да, это вопрос будущего страны. Вопросы координации государственной национальной политики межведомственные. Да, и ни одно министерство не в состоянии это сделать, есть Минкульт, есть Минобр, есть спорт, молодежь и т.д. В одном министерстве это просто в принципе невозможно. Но должна быть правительственная комиссия по Кавказу, по регионам. Да, конечно, это тот случай, когда нужен премьерский уровень. Вице-премьера здесь мало. Я повторяю, речь идет о государственной политике в сфере нациостроительства и реализации госполитики в сфере межэтнических отношений, имея в виду прежде всего координацию перечисленных мною ведомств. Это должна быть комиссия Правительства, во-первых. Во-вторых, должна быть постоянная комиссия Президиума Госсовета по этим же вопросам, имея в виду, что ее возглавляют на ротационной основе руководители наших субъектов, особенно республик. Вот тут они и будут учиться мыслить категориями не только этническими, не только процессами строительства этнонации, которое у нас реально происходит, и которое декларируется, в смысле российская нация только декларируется. На самом деле вот наше противоречие, которое на Манеже, кстати, и проявилось. Это первая ласточка. Эта структура позволила бы как раз задать вектор в этом плане.
И, наконец, в части общей позиции партии, мы из этого и исходим, декларация национального единства и гражданской солидарности полтора года уже отрабатывается на различнейших площадках, она как раз и предполагает, что партии должны выйти вместе не потому, что выборы, а так же, как когда антифашистский пакт был. Конечно, задел есть. Достаточно сказать, коллеги знают, что такое «берлога», три обсуждения «берлоги». Одно там побывать, это мам не горюй, три. Я уж не говорю, все остальные региональные и прочие академические круги, которые обсуждали. Вот Вячеслав Александрович не даст соврать, в том числе, и ваши замечания также были учтены. Но считал бы, что, может быть, ее обсудить на трех политклубах, действительно еще раз доработать, посмотреть, и выйти с этой инициативой, с тем, чтобы партии свою единую позицию по этим вопросам заявили. И коллеги наши, тот же Белых тоже так же считает, на Госсовете так примерно говорил, что надо бы одну позицию иметь. Разумные люди это понимают. А Жириновский подпишется – молодец, не подпишется – это его право.
Пользуясь случаем, последнее хочу сказать, что мы осуществляем также неформальный партийный проект, называется «Вестник российской нации». Третий год уже издается, достаточно сказать, что туда входит семнадцать академиков и член-корров Российской Академии наук. Это цвет российской гуманитарной науки, если хотите. Ряд очень известных наших коллег, многие которые здесь присутствуют. Это не в смысле академическом, мы рассматриваем как политическую площадку, и, конечно, будем разворачивать всячески эту работу.
Спасибо большое.
Шувалов Ю.Е. Спасибо. Московский Юрий Викторович. Коротко.
Московский Ю.В. Очень коротко. Потому что Абдул-Хаким Ахмедович фактически все, что я хотел сказать, уже сказал.
«Единая Россия», помните лозунг, партия большинства. Большинство у нас – это русские, население страны. Следовательно, не надо этого бояться и надо об этом говорить, что «Единая Россия» - это партия русских, как и других народов нашей страны. Вот этот тезис надо, по-моему, использовать и в партийной агитации, и в пропаганде, и во всем остальном. Это все, что я хочу сказать, потому что остальное можно сказать в кулуарах.
Спасибо.
Шувалов Ю.Е. Спасибо. Коллеги, я очень благодарен за сегодняшнее обсуждение. Думаю, что оно было очень полезным, и мы будем дальше работать.
Спасибо большое!

http://www.cskp.ru/recs/10762/