http://www.cskp.ru/recs/11139/

Стенограмма совместного заседания Центра социально-консервативной политики Партии «Единая Россия» и Института регионов на тему: «Устойчивое развитие российских регионов: проблемы, задачи, цели, перспективы.»

Председательствует   Г.С. Изотова.

Шувалов Ю.Е. Уважаемые друзья, я очень благодарен за приглашение Галине Сергеевне. Очень приятно приветствовать сегодняшний «круглый стол». И тема для нас чрезвычайно важная. Мы все больше говорим об устойчивом развитии, именно на этой площадке ЦСКП и Института регионов у нас уже состоялось не одно такое мероприятие. Я уверен, что сегодняшнее мероприятие будет интересным и внесет свой вклад в некую программу – платформу Партии и Народного фронта, который сейчас формируется, в основе которого будет, безусловно, устойчивое развитие территории. Об этом говорил Владимир Владимирович, выступая в Государственной Думе. И это, безусловно, понимание, которое уже сложилось у депутатов Государственной Думы, у людей, потому что устойчивое развитие – это современный подход к развитию территорий. Оно включает в себя социальные, экономические, экологические вопросы совмещения всех этих факторов и выработку комплексной программы развития территорий, в основе которой стоит человек.

Понятно, что мы хотим как можно быстрее развивать экономически наши территории, но сейчас есть уже возможность и есть понимание того, что это надо делать таким образом, чтобы следующие поколения людей, которые будут жить в России, и нынешние поколения, они могли чувствовать себя не только экономически комфортно, но и в целом среда обитания была бы достаточной для того, чтобы и здоровье людей, и в целом качество жизни было высоким.

Мы только что обсуждали, например, МЖК – молодежные жилищные комплексы, которые в свое время в Советском Союзе 40 лет назад создавались. Сегодня то, к чему они пришли, те структуры МЖК, которые уже обслуживают территорию, не только жилье, но и всю инфраструктуру жилищную, они уже являются элементами такого планирования развития территорий. Причем это проекты, которые волей-неволей уже вписаны в современную экономическую среду, но это тоже элемент устойчивого развития.

Поэтому, безусловно, опыт этот надо изучать, и я буду очень признателен вашему сегодняшнему обсуждению и тем рекомендациям, которые будут сделаны. Так что желаю вам успеха.

Спасибо!

Изотова Г.С. Спасибо, Юрий Евгеньевич, за ваши добрые слова! Действительно, у нас уже традиционным стало наше совместное заседание Центра социально-консервативной политики Партии «Единая Россия» и Института регионов на очень важную, на наш взгляд, тему – «Устойчивое развитии российских регионов».

Сегодня в очередной раз на повестке дня у нас эта тема. Мы сегодня в большей степени должны говорить и об опыте, и о проблемах, и о перспективах. То есть самая главная цель нашей работы – это обеспечить практическую плоскость диалога, какие препятствия сегодня мы видим и ограничения, которые стоят на пути развития регионов, что в первую очередь необходимо сделать в ближайший период. Это все те вопросы, которые не утрачивают свою актуальность, которые приобретают на современном этапе, может быть, наиболее острые контексты, и это очень важно.

Кроме того, уважаемые друзья, сегодня в рамках нашей дискуссии, нашего заседания мы должны будем не просто порассуждать вместе с регионами, нашими ведущими экспертами в данной сфере, политиками и чиновниками федерального уровня. Мы еще планируем два очень важных вопроса обсудить.

Первое. Продолжить дискуссию или обсуждение тезисов одной из рабочих групп, созданных Правительством Российской Федерации, по доработке Концепции или Стратегии-2020, это 12-ая группа, как вы помните.

Последний раз это заседание, которое было чуть больше месяца назад, я напоминаю, что название рабочей группы – «Реальный федерализм, местное самоуправление и межбюджетные отношения», – вызвало очень высокий резонанс в средствах массовой информации. В течение недели был такой информационный шлейф, и были жаркие продолжения уже не в кулуарах, а в своих кабинетах мы продолжали по телефону жаркие споры. Сегодня эти тезисы официально представлены уже на сайте Правительства и на нашем сайте Института регионов. Сегодня это доработанный материал. В продолжении пять сценариев, тут все здорово со сценариями. И мы хотим продолжить обсуждение, или как-то включить в общий разговор по развитию регионов данные тезисы, данные сценарии. Это тоже очень интересно и важно.

И последнее. Мы сегодня презентуем, представляем монографию, книгу, она представлена вашему вниманию – «Российские регионы: экономический кризис и проблемы модернизации». Книга под авторством Григорьева Леонида Марковича и Зубаревич Натальи Васильевны. Зубаревич Наталья Васильевна, к сожалению, не смогла сегодня быть среди нас. Но эта книга будет являться некоей основой для обсуждения многих и многих вопросов. Леонид Маркович сегодня кратко ее представит.

Итак, у нас по регламенту первое слово мы хотели предоставить нашему уважаемому Александру Павловичу, но он подъезжает, буквально вот-вот на подъезде. Чуть позднее это произойдет.

Я хочу вам представить первый раз на нашей площадке в рамках этой дискуссии Игоря Александровича Вдовина. Игорь Александрович сегодня признанный специалист в вопросах привлечения инвестиций. Все его регалии и наименования его должностей я произносить не буду. Очень здорово, что Игорь Александрович включается в наш партийный диалог, и мы это видим в течение всего последнего года. (Вот Александр Павлович подошел, прямо вовремя.) И я думаю, что в ближайшее время мы не просто, Игорь Александрович, продолжим диалог или дискуссии, а я надеюсь, будем что-нибудь вместе делать на благо наших российских регионов. Это на самом деле очень важно. У вас есть еще, Игорь Александрович, минут 5-10, чтобы я все-таки, как мы хотели, предоставила слово Александру Павловичу, а потом вам?

Викторов А.П. Да я еще не отдышался.

Изотова Г.С. Не отдышался. Тогда темы обозначены: что мешает, как жить регионам, что прежде всего сделать необходимо, что сделать нужно на федеральном уровне, экспертном уровне, бизнес-элитам.

Пожалуйста, Игорь Александрович, вам слово.

Вдовин И.А. Спасибо, Галина Сергеевна. Довольно ответственно начать такой «круглый стол», тем более, что очень важная тема – «Устойчивое развитие регионов». Тема занимает умы не только российских, но и иностранных граждан многие десятилетия. На многие вопросы так и не найдены ответы. Я думаю, что еще впереди очень много лет, когда ответ на довольно сложный вопрос, как это самое устойчивое развитие обеспечить, мы будем стараться искать. Может быть, не всегда этот поиск будет успешным. В этом поиске мы часто уходим за пределы привязки к земле, привязки к территории, тем более к региону. Понятно, что основой любого успешного развития региона является стратегическое планирование, грамотное в первую очередь.

В то же самое время, не отрицая важности стратегического планирования, хочу отметить, что сильно поднавязли уже в зубах и умах эти термины – «стратегическое планирование», «привлечение инвестиций», «инвестиционный климат» и прочие. Даже среди экспертов я замечаю в последнее время, что с трудом эти слова уже произносятся, зачастую они обесценены. И мы прекрасно понимаем, что из всех замечательно написанных даже стратегий, а последнее время мы видим наилучше образцы такого искусства под названием «стратегическое планирование» на уровне регионов, на уровне Федерации, и Стратегия-2020 тоже очень красивый документ. Мы понимаем, что только часть из тех запланированных и блестяще описанных в трудах мероприятий имеют право на жизнь. Вообще статистика мировая говорит о том, что около 10% стратегий достигают своих результатов. Это означает только то, что от очень серьезного подхода к стратегическому планированию нам надо переходить также к тому, как это все имплементировать. Это, может быть, и есть самое важное условие для устойчивого развития регионов.

Для того, чтобы наши стратегии исполнялись, нужны в первую очередь деньги, ресурсы. Мы видим, что российские регионы достигли невероятных высот с точки зрения использования бюджетных ресурсов для развития. Некоторые наши западные коллеги утверждают, что такого уровня профессионализма нет нигде больше, как в России, в российских регионах. Мы очень хорошо умеем обращаться с бюджетными ресурсами, мы понимаем, какие механизмы включаются с точки зрения лоббирования тех или иных крупнейших проектов региональных. И, наверное, обсуждать тему, связанную с бюджетными инвестициями, смысла нет.

Что меня очень беспокоит, что у нас вообще нет инвестиционной политики, которая должна быть направлена на устойчивое развитие регионов, ни на региональном уровне, ни на федеральном. Об инвестиционной политике тоже много лет уже разговор идет, но она как-то не появляется.

Если упростить само понимание инвестиционной политики, то это значит, что из всех источников доступных надо эффективно добывать деньги для развития территорий в первую очередь. И если с бюджетами все в порядке, то со всеми остальными большая проблема. Я хочу обратить внимание ваше на то, что самое главное, что у нас страдает, это производительность труда именно в территориях. Она существенно ниже, чем среднеевропейская или тем более американская, она в разы ниже, чем средняя в мире. И именно для того, чтобы производительность труда и структура экономики менялись в лучшую сторону, нужно привлекать иностранные инвестиции и те декларации к действиям. Поэтому то, что мы сейчас делаем, заключается в том, чтобы наметить не просто шаги, а предложить конкретные механизмы для того, чтобы от деклараций можно было перейти к делу. И вот та работа, в которой мы вместе участвовали с некоторыми присутствующими из коллег, в том числе в рамках доклада к Госсовету про инвестиционный климат, она тоже очень и очень важна.

Но я бы хотел заметить, что в сельском хозяйстве климат, наверное, не менее важен, чем с точки зрения привлечения денег. Мы ведь не стараемся климат изменить, мы еще и пашем, и сеем, а не только говорим о климате как исключительной какой-то панацее от всех наших бед. Поэтому прямые действия, практические шаги крайне важны.

Мы убеждены, что Россия, несмотря на невероятно серьезные потери с точки зрения инвестиционной привлекательности, имеет право на активные действия, имеет право на определенный объем инвестиций в мировом потоке. Для этого нужно иметь хотя бы небольшие какие-то достижимые цели. Например, иметь профессиональную команду, которая способна этим заниматься. Мы как-то подсчитали, пришли к выводу, что примерно 14 тысяч людей в России занимаются привлечением инвестиций на самом различном уровне. Это только напрямую, косвенно я не могу посчитать, это никому не под силу, но в рамках министерств, ведомств, Государственной Думы, Правительства, Администрации Президента, региональных администраций, самых различных органов и ведомств – везде есть люди, ответственные за привлечение инвестиций. Мое глубочайшее убеждение состоит в том, что нам (я имею в виду – России) можно позволить себе 200 профессионалов, которые будут в основной своей массе работать на аутсорсинге и обеспечивать объемы, которые во всем мире делают именно такие небольшие, но профессионально организованные структуры. Это нужно и на федеральном уровне, и на региональном. И тогда от слов «ресурсы для развития экономики», «инвестиции», «инвестиционная политика» мы можем перейти к делу.

Еще нужна очень четкая, последовательная и привязанная к земле программа, какие деньги и куда нам нужны. Например, что мы развиваем, какие мы секторы развиваем экономики с точки зрения привлечения иностранных инвесторов. А если мы знаем, то нам надо знать, кто эти люди. Кто эти люди в мире, которые принимают решения о том, чтобы тот или иной миллиард долларов пошел, например, не и Индию, а в Россию. Если эти люди нами выявлены, то как сделать так, чтобы они приняли решение в пользу Российской Федерации, а не Индии, Китая, Бразилии, Восточной Европы и многих других стран, каждая из которых сегодня демонстрирует гораздо более высокую динамику и агрессию с точки зрения разворачивания этих потоков в их пользу. Вот в случае, если мы сделаем несколько активных, очень четких и понятных шагов с точки зрения привлечения технологических лидеров на территорию Российской Федерации, мы можем иметь право на какое-нибудь более достойное место во всех глобальных инвестиционных тенденциях и потоках. И тогда очень просто перейти к устойчивому региональному развитию, тогда очень просто развивать те секторы, которые могут стать основой будущей России, возродить ее промышленность и сделать структуру сбалансированной экономики с высокой добавленной стоимостью, с высокой заработной платой в тех секторах, которые могут стать основой для будущего успеха.

Спасибо.

Изотова Г.С. Спасибо. Ну, какие-то правила, какие-то надежды.

Вообще у нас в планах сегодня была такая рабочая версия, когда править балом на нашем заседании начинают регионы. Но когда мы узнали, что Александр Павлович, Министерство регионального развития, как главный стратег страны, главный управленец в этой области, который как блины нынче печет стратегии округов, и они все больше и больше утверждаются Правительством Российской Федерации, а главное, одно из главнейших направлений, оскомину оно вызывает, но тем не менее это стратегирование, вам слово, Александр Павлович. Мы решили, что после вас уже регионы у нас будут выступать.

Викторов А.П. Немножко задан тон и тема выступления. На сегодняшний день действительно получается, у нас восемь документов сделано практически, кроме Северо-Запада. Северо-Запад на подходе, в понедельник мы будем проводить согласительное совещание. Посмотрим, какие там появляются вопросы. Но восемь стратегий на сегодняшний день выполнены, практически все внесены в Правительство. И та работа, которая шла уже при моем участии с ноября месяца, даже на этом коротком промежутке времени четко ощущалось изменение отношения в процессе работы тех, кто работал над документом, тех, кто его согласовывал, тех, кто принимал участие в обсуждении этих документов. И должен сказать, что последний документ стал более структурированным, более понятным. Потому что, к сожалению, с разницей буквально в два-три месяца даже при согласовании одних и тех же вопросов применялись совершенно разные подходы. Это было удивительно, когда одно и то же министерство могло с периодом в полтора-два месяца предъявить к одной и той же теме в структуре стратегии разные требования. Слава богу, появилось понимание, и в результате этого понимания с точки зрения наших бюрократических правил мы пришли к очень хорошему варианту, когда мы стратегию Южного Федерального округа выпустили вообще без единого разногласия. Вам, может быть, как людям от науки это не самое главное, а для нас это важно. То есть мы нашли взаимопонимание в огромном кругу участников процесса. Это важно.

И вот таких стратегий, согласованных полностью, без разногласий, их две. По составу если посмотреть, они все разные. Если их положить на стол, то толщинки разные получаются. Это как раз те самые разные подходы в процессе отработки процесса. Поэтому, я считаю, что на сегодняшний день, может быть, кто-то скажет, что поздно уже, но я не считаю это поздно, надо взяться за методику разработки стратегий. Потому что понятно, что после утверждения все равно начнется какая-то правка, и, как вы сказали, ни один из этих документов никогда не будет исполнен на 100% по опыту моему, не личному опыту, а опыту бумажному – я занимался территориальным планированием, генеральными планами. Все мы прекрасно знаем, работающие в этой области, что реализованный процентов на 50 генеральный план крупного города – это уже можно считать большим успехом. Поэтому что касается стратегии, здесь процент можно ожидать еще меньше.

Поэтому, я считаю, что надо совместными усилиями начать заниматься именно методикой разработки, отрабатывать, согласовывать вот эти методики, процедуры, состав документа, порядок его разработки, согласования, чтобы все мы говорили на одном языке. Потому что иначе получается странно – восемь стратегий сделали, потратили год, и можно считать, что только последний документ с методической точки зрения можно считать наиболее удачным. Хотя все относительно.

И по составу. Тут недавно разговаривали по Стратегии развития Арктики. Тоже совершенно грамотное мнение профессионалов. Говорили, что стратегия должна быть понятна и читаться на раз, а вы рисуете 200-300 страниц. Стратегия должна быть 50 страниц, понятных всем. Может быть, оно действительно так. Может быть, по аналогии с документами терпланирования достаточно серьезный объем материала исходного должен быть в обосновывающей части (это я уже к методике пытаюсь переходить). В обосновывающей части любого генерального плана действительно процентов 80 – это исходники, а сама тема перспективы занимает процентов 20. Как это будет в стратегии, не знаю, можно посчитать. Но, наверное, можно согласиться с теми людьми, которые считают, что стратегия должна быть читаемой, ясной, понятной и очень невелика по объему.

Так что, я думаю, что тем для того, чтобы нам сотрудничать в ближайшее время и, разработав эти методики, уже потом спокойно переходить к мониторингу уже утвержденных в ближайшее время стратегий (я думаю, что они все будут утверждены в этом году), переходя к мониторингу и внесению каких-то изменений, они наверняка будут с каким-то периодом, эти изменения – с периодом три-пять лет, может быть, меньше. Может быть, нам надо будет отмониторить год-два и какие-то поправочки уже вносить, а какие-то вещи, может быть, придется мониторить гораздо больше по времени. Потому что сейчас у нас девять лет до окончания действия стратегий. Я больше чем уверен, что наверняка лет через пять мы сами захотим внести какие-то изменения. Вот то, что хотел сказать.

Сейчас хотел призвать вас к последующему обсуждению и вместе с нами заняться именно методикой разработки стратегий.

Изотова Г.С. Мы часто на разного рода мероприятиях обсуждаем вопросы, проблематику подготовки стратегии, но всегда, сегодня в большей степени, регионы говорят: ну, умеем мы стратегии писать. Методику, конечно, хорошо иметь. Методики пока сегодня нет ни соединения всех окружных стратегий, по большому счету, нет методики сегодня и для регионов. И мы об этом говорим уже два-три года, конкурсы объявлялись на уровне Министерства регионального развития, а воз и ныне там. Мне кажется, самое главное даже не это. Хорошо, если будет методика, а как ее реализовать, эту стратегию, какие инструменты, какие возможности. Надо все-таки создавать новые и новые инструменты, то, о чем говорил Игорь Александрович. Я думаю, все округа будут скоро завидовать Дальнему Востоку, потому что хоть как-то, но для Дальнего Востока простраиваются инструменты для реализации стратегии. Правда, инициативы с федерального уровня идут, и наш Институт развития, ВЭБ, он предпринимает много шагов. Вот об этом тоже хотелось сегодня поговорить, потому что иначе все будет на бумаге.

Я сейчас все-таки хочу предоставить слово нашей уважаемой Якутии. Геннадий Федорович, пожалуйста.

Алексеев Г.Ф. Уважаемые коллеги, я всегда обязательно прихожу на дискуссии, касающиеся регионального развития, касающиеся межбюджетных отношений, касающиеся взаимоотношений между Центром и регионами.

Я буквально за пять-семь минут успел посмотреть эту книгу. Что мне понравилось в ней? С самого начала здесь очень четко зафиксированы главные проблемы. Что здесь написано?

«Власти России сегодня, и не только они, плохо знают свою страну и побаиваются ее разнообразия буквально на генетическом уровне, постоянно стремясь к унификации всего и вся.»

Это, конечно же, главная проблема, что мы постоянно пытаемся сделать все, чтобы все были одинаковые, строго по одной методике, по одним критериям. На самом деле это, безусловно, так.

«И сочетание двух контрастных ощущений – страха и гордости за свою страну и за ее просторы, носит в чем-то психологический, иррациональный, истерический и даже восторженный характер, и эта ситуация создает значимый ментальный барьер для принятия адекватных управленческих решений.»

И еще одно:

«В то же время со второй половины ХХ века сложился устойчивый консенсус в понимании пространственного развития. Оно не может быть равномерным.»

Ну и два преимущества есть – опора на сырьевые ресурсы и опора на человеческий капитал. В старопромышленных регионах это, конечно, в первую очередь опора на человеческий капитал, а в неосвоенных регионах это, конечно же, факторы первой природы – это богатство природными ресурсами.

Ну и, конечно, четко написано о том, что «дальнейшая дифференциация по уровню экономического развития приводит к рискам перенапряжения между регионами, и это может привести к достаточно серьезным последствиям».

А что мне не понравилось в этой книге? В этой книге мне не понравилось то, что здесь написано, что «схожие барьеры для развития, как то – гигантские расстояния, обширность территории с неблагоприятными условиями жизни и слаборазвитой инфраструктурой, низкая плотность населения, редкая сеть городов», так вот то же условие существует в некоторых других странах, и тем не менее эти страны успешно развиваются. Смею вас уверить, нет другой такой страны, как Россия. Нет ни одной.

Кроме того, что здесь перечислены сдерживающие факторы. В Российской Федерации кроме всего прочего еще и существует целый ряд других, как то: самая большая в мире территория – нет равных, самые экстремальные природно-климатические условия – есть места, где живут люди с градиентом температур в течение года более 100 градусов, в частности Якутия, а есть, наоборот, места, где фактически пустыня, рискованная сельскохозяйственная огромная территория практически на всей территории. Кроме того, еще есть традиционные виды хозяйствования коренных малочисленных народов, у которых вообще уровень полного взаимодействия с природой, без какого бы то ни было использования современных цивилизованных методов хозяйствования, малонаселенность и крайняя неравномерность расселения, еще неоднородность по этническому составу, здесь нам нет равных, неразвитая дискретная, вплоть до полного отсутствия, инфраструктура, причем любая – транспортная, энергетическая, информационная, телекоммуникационная, социальная. В Якутии половина населения сегодня обладает единственным видом жилищно-коммунальных услуг – это ведро, в котором заносят воду и выносят отходы своей деятельности, и печка, которая топится дровами. Все, больше там никаких жилищно-коммунальных услуг в принципе не существует. И, конечно же, уникальное географическое и геополитическое положение. Выход на целый ряд морей, огромная граница с очень большим количеством стран. Нет ни одной другой такой страны, где бы такое большое было количество сухопутных границ с другими странами. Абсолютно уникально.

Поэтому в первую очередь нам надо вообще определиться, что это? Это наши достоинства, или это наши недостатки? Это наши конкурентные преимущества или это наши риски?

На самом деле, если действовать по принципу восточных единоборств, используя собственную слабость в собственных интересах, то это, безусловно, наше преимущество. А если подходить с точки зрения унификации всех и вся, то, конечно, это наш недостаток, потому что как можно с одной и той же методикой подходить к Москве и к Чукотке? Это в принципе невозможно.

Поэтому, переходя к опыту стратегического планирования пространства, мне, например, очень нравится то, что все больше и больше, и на уровне Правительства Российской Федерации, и на международном уровне, сегодня все больше и больше говорится о комплексно-пространственном территориальном развитии.

В 2006 году мы по поручению Президента Российской Федерации разработали схему комплексного развития производительных сил Республики Саха (Якутия) до 2020 года. Всего-навсего документ, больше бумага. Тем не менее сразу после того, когда он получил протокол №5 от 8 февраля 2007 года заседания Правительства о том, что одобряются подходы к долгосрочному стратегическому развитию, мгновенно в этом же году месторождения, аукционы, которые много лет признавались несостоявшимися, потому что никто не собирался вкладывать в них деньги, резко повысили свою привлекательность с шагами до 114 шагов. Компании боролись за право обладания лицензией на то или иное месторождение. Только всего-навсего подпись была поставлена. Инвестиции в основной капитал, то, о чем здесь говорилось, сразу же в течение нескольких лет кратно увеличатся, ровно в два раза. 54 млрд. – в 2006 году, 108 млрд. – в 2007 году, 180 млрд. – в 2008 году, и даже в 2009 году – почти 270 млрд. В 2010 году снижение – порядка 135 млрд. Но вот сейчас за эти четыре месяца снова на 42% больше, чем в 2010-ом. С небольшим отставанием кризис все-таки такую поставил галочку, но все равно уже подъем идет.

Изотова Г.С. Можно задать вопрос? Извините, что перебиваю. Уважаемый Геннадий Федорович, что, кроме привлечения инвестиций и дополнительных инструментов, вы считаете, надо сделать для устойчивого развития российских регионов. У нас сегодня кроме уважаемого первого вице-президента Саха (Якутия) еще такой вопрос я бы хотела задать Москве, Алексей как раз у нас депутат от города Москвы, очень известный специалист в вопросах региональной политики, и Александр Ефимович Мурашов, это Московская область. Потому что у нас впереди еще очень много докладов и очень много интересной информации, все бы хотелось услышать, и очень много средств массовой информации, которые в нашем зале находятся. Извините, Геннадий, что перебила вас.

Алексеев Г.Ф. Буквально три аспекта.

Первое. Совместно с Министерством регионального развития регионы Дальнего Востока почти в трехлетних мучениях сформулировали очень коротко цель развития Дальнего Востока с точки зрения государства. Это создание комфортных условий для жизни людей на основе комплексного социально-экономического развития. И все, и больше ничего выдумывать не надо. Не надо загонять туда людей силком. Если мы создадим комфортные условия для жизни людей, создадим условия для комфортного развития бизнеса, тогда все остальное действительно рыночные отношения сделают сами. Но создать вот этот фундамент должно, безусловно, государство. Это первое.

Второе. Конечно же, ни в коем случае нельзя садиться и свешивать ножки на федеральный бюджет, считая, что все государство должно сделать. Поэтому второе важнейшее условие, особенно для таких малонаселенных, труднодоступных и удаленных регионов, это активное развитие горизонтальных и межрегиональных связей. Активнейшее развитие. Что происходит в самой Якутии (займусь самокритикой)? Рядом находится депрессивный сельский населенный пункт, а компании, которые работают на освоении природных ресурсов, завозят продовольствие из центральных районов России или из-за рубежа вообще, в переводе на русский – из Китая, перелетая вот этот самый населенный пункт, который находится в двух шагах, но они его в упор не видят. И там люди, которые готовы работать в сельском хозяйстве и хотят работать, но у их нет рынка сбыта для их продукции, потому что их сегодня не видят. Поэтому вот эти горизонтальные связи. И опять-таки благодаря Министерству регионального развития сегодня мы работаем над комплексными инвестиционными планами монопрофильных населенных пунктов. И здесь тоже, заставив буквально и муниципальные власти, да и регионы, в том числе и нас, если быть точнее, мы увидели очень много потенциальных возможностей, которые сегодня не использовались, может быть, именно из-за того, что мы только ходили, стучались в федеральные кабинеты: дайте денег, дайте денег, а то погибнем. На самом деле использовать собственные возможности, конечно, тоже можно.

Ну и третий аспект – это специальные фонды развития. Вот смотрите, сколько сегодня институтов развития есть в Российской Федерации. Но только один-единственный, это «Внешэкономбанк», по решению Правительства Российской Федерации имеет региональный аспект. Только «Внешэкономбанку» по двум регионам надо сегодня прямое поручение – по Северному Кавказу и по Дальнему Востоку. Вот такие регионы, которые настолько разные, что без специального института развития, учитывающего вот этот региональный аспект, сгладить очень мощное различие между регионами в принципе невозможно.

В Стратегии Дальнего Востока написана ключевая фраза: выполнить Стратегию Дальнего Востока до 2025 года невозможно без особой ценовой, тарифной, бюджетной, налоговой и таможенной политики государства на Дальнем Востоке. А чтобы этот тезис реализовать, нужен особый закон по социально-экономическому развитию Дальнего Востока, потому что попытка отдельными какими-то щипками сделать эти особые условия государственные и политические ни к чему не приводит. Если в комплексе не рассматривать нормативную правовую базу государства, то какие-то особые условия зафиксировать практически невозможно.

Изотова Г.С. Это уже четвертое вы сказали – законодательство по Дальнему Востоку отдельно.

Алексеев Г.Ф. Я же как? Один, два и много. (Смех в зале.)

Изотова Г.С. Буквально недавно мы обсуждали развитие как раз Калининградской области, и с губернатором Калининградской области вчера разговаривали, он тоже говорит о том, что необходим особый закон об особой экономической зоне. Там есть программа федеральная целевая по Калининградской области, но то, что нужен отдельный закон о Калининградской области, о ее статусе, он об этом также говорит, и получится, что у нас законодательство по каждому округу что ли должно быть? Потому что специфика грандиозная по каждому фактически округу.

Спасибо, Геннадий Федорович.

Я в продолжение, уважаемые эксперты, прежде чем вам предоставить слово, все-таки хочу предложить послушать все наши субъекты. У нас их больше, конечно, но вот еще Москва и Московская область. Алексей, пожалуйста.

Рябинин А.В. Я бы хотел поблагодарить за возможность принять участие в собрании по такой важной теме – «Устойчивое развитие регионов России». Это, конечно, именно то, в чем нуждается Россия, в чем нуждаются жители страны.

С точки зрения ответа на тот непростой вопрос о том, что же именно необходимо для устойчивого развития, я хочу привести такой пример в части развития московских промышленных территорий. В Москве более 200 промзон, которые занимают площадь примерно 14 тыс. гектаров сегодня. Это колоссальная территория, которая в течение ближайших 15 лет должна быть уменьшена в два раза – до 7,5 тыс. гектаров. Причем задача состоит не в том, чтобы уменьшить количество самих этих территорий, а в том, чтобы сократить их площадь, не снижая при этом вопросы занятости, не сокращая производство. Естественно, выводя вредные производства за пределы города. Возникает важный вопрос: каким образом, какие виды хозяйственной деятельности должны развиваться на этих промышленных территориях? Конечно, в Москве необходимо развивать те виды, которые связаны с наукой, технологиями, высокотехнологичными производствами. В этой сфере и создание технопарков, бизнес-инкубаторов является приоритетным.

Что будет происходить с теми территориями, которые высвобождаются? Это резерв под ресурс под развитие жилищного строительства, которое в данном случае не будет происходить уже с нарушением архитектурного облика города. Это и резерв под развитие дорожной сети. При том, что вот этот ресурс, Москва уникальна тем, что ни одна столица мира больше не обладает ресурсом за счет именно промзон, высвобождаемых под развитие дорожной сети. Мне кажется, в дополнение к тем ответам на вопросы, которые уже были озвучены, о необходимости соблюдения заботы о комфорте жизни, деятельности, инвестиционном, предпринимательском климате, с моей точки зрения, важным является недопущение и преодоление диспропорций, которые иногда возникают. Диспропорции как внутри региона, так и в межрегиональном сотрудничестве.

Возьмем Москву. Одна из причин транспортных проблем в том, что вот эти диспропорции в экономическом развитии были заложены между Москвой, Московской областью и прилегающими регионами. В Москву приезжает колоссальное количество грузового транспорта, каждый день тысячи фур, которые используют Москву как перевалочную базу для торговли. В Москву приезжают традиционно рабочие, трудовые ресурсы со всей центральной России. У нас получается, что мы иногда строим жилье, в котором потом буду жить те, кто его строит. Вот это результат этих диспропорций, он в определенной степени выражается в том, что мы имеем в Москве проблему с транспортом и пробками.

Наверное, я не буду дальше продолжать эту тему, потому что формат не позволяет, и о любом регионе и субъекте Федерации можно долго говорить, а о Москве можно говорить еще дольше. С моей точки зрения, тема, которую Институт регионов обозначил и вынес на сегодняшнее обсуждение, она очень важна, и это именно то, что сегодня нужно. И если ответы на те вопросы, которые ставятся, будут найдены, то это будет очень полезным результатом сегодняшнего обсуждения.

Изотова Г.С. Спасибо, Алексей.

Александр Ефимович, пожалуйста, вам слово.

Мурашов А.Е. Добрый день, уважаемая Галина Сергеевна, уважаемые коллеги! Спасибо за приглашение, спасибо за возможность высказаться, тем более, что вопрос, сформулированный вами, звучит достаточно конкретно.

Я, к сожалению, не столь много готовился сегодня в силу определенных причин, но тем не менее постараюсь ответить кратко на ваш вопрос.

Первое, на мой взгляд, самое главное – это слушать и слышать. Я проиллюстрирую. Большое количество законодательных инициатив Московской области, я представляю сегодня Московскую областную думу, сегодня находятся на рассмотрении, и они по процедуре стали проходить быстрее. Тем не менее есть практика такая, что на какой-то период времени все это дело замораживается, а потом появляется в каких-то больших очень объединительных законах, выходящих из Государственной Думы, время потеряно. Не буду называть цифры, сколько их сегодня, наших предложений, но хотелось бы иметь быструю реакцию на изменение законодательства.

Второй вопрос, который поднял Алексей Валерьевич, я абсолютно его поддерживаю, это межрегиональное сотрудничество, причем не только между одной областью, но и другими регионами. Этот вопрос не отработан не только на уровне межрегионального сотрудничества, экономически, юридически, но и не отработан на уровне межмуниципального сотрудничества. Сегодня не позволяет существующее законодательство кроме политических деклараций никаким иным образом его осуществлять. Нужно эти вопросы решать. Примеров тоже огромное количество. Дефицит земли, кладбища, захоронения – раз, дорожное строительство – два, и могу дальше это продолжать, продолжать и продолжать. В конце концов, строительство предприятий, которые по экономическим соображениям невозможно строить на территории одного муниципалитета, либо одного региона, это предприятия перерабатывающие, тоже самое мусороперерабатывающие, мусоросжигающие. Их выгодно строить на каком-то межрегиональном уровне.

Ну и третье, если говорить о нашем регионе – Московской области, наконец-то определить место самой Московской области в развитии страны в силу того, что на Московской области, так же, как и на Москве, сходится огромное количество интересов, и эти интересы часто очень приводят к конфликтам. При этом если, скажем откровенно, некий избыток ресурсов, в том числе и финансовых, есть на территориях Москвы и Московской области, Московская область занимает второе место по инвестициям, то этих инвестиций не хватает сегодня в других регионах. И для того, чтобы обеспечить ту самую комфортную жизнь, нужно все-таки производительные силы более рационально размещать, а для этого нужно определить те приоритеты, на основании которых будут инвестиции уходить в другие регионы. Это выгодно всем сегодня. Нельзя создавать такую смесь всего абсолютно, и экономической, и культурной, и социальной жизни, и плотность населения на такой небольшой территории, при том, то мы имеем огромный потенциал по развитию нашей страны.

Изотова Г.С. Спасибо.

Да, как-то совершенно четко в продолжение Геннадия Федоровича наши уважаемые коллеги из Москвы, Московской области подтвердили – комфортные условия проживания, ведение бизнеса, развитие связи, специальные инструменты государственного и негосударственного уровня, и, конечно, законодательство.

Я сейчас наконец-то хочу предоставить слово для того света, который наши эксперты прольют сейчас по проблематике сегодняшнего, современного периода, и решение проблемы, как мы будем дальше развиваться, какое направление должно быть приоритетным. Слово Леониду Марковичу Григорьеву, известному эксперту, известному аналитику. Я так понимаю, Леонид Маркович с презентацией книги «Российские регионы: экономический кризис и проблема модернизации». Я хочу сказать, что практически весь депутатский корпус Государственной Думы в течение короткого времени, как только мы с вами их завезем в Государственную Думу, все будут иметь эту книгу, я прослежу.

Григорьев Л.М. Я буквально за 15 минут попытаюсь совместить три вещи: презентацию книги, демонстрацию куска из этой книги (это глава про потребление, поскольку обычно это всем наиболее интересно) и некоторую реакцию на то, что мы здесь обсуждаем.

(Идет демонстрация слайдов.)

Вот на секундочку остановимся здесь. Мы должны сознавать, что мы не переместились из Советского Союза в Восточную Европу, мы переместились в Латинскую Америку. По характеру нашего неравенства мы чуть-чуть уступаем Бразилии и Чили, но находимся вровень с Мексикой и Аргентиной, если идти по индивидуальным странам. То есть неравенство у нас как в США формально, а уровень ВВП соответственно меньше. И мы должны из этого исходить. Поэтому часть книги посвящена проблеме классификации регионов не ради классификации, а как инструмент анализа, потому что наши регионы – перепад по многим показателям в 30 раз отражает перепад между странами ООН, примерно одинаковый. Ну, если выкинуть Китай, с одной стороны, и Субсахарную Африку, то все остальное точно совпадает в 30 раз. И вот эта специфика страны, о которой мы говорили, что она самая большая, но не хватает мест для кладбищ, это отражает во многом состояние институтов.

На той территории, на которой находится Москва и Московская область, в другой стране разместили бы миллионов 80, в Египте 80 миллионов человек расположены на 4% территории вдоль Нила, и восстают довольно редко, ну только по большим праздникам.

Меня очень волнует Москва и Московская область, и у меня по одной линии здесь люди живут 100 лет, по другой – 200. Видимо, пришли крепостными на заработки после Наполеона. И мне это все не чуждо. Мы пытались даже, по Москве даже кое-что делали вместе с Архнадзором, мы очень рады, что сейчас… Завтра будет, кстати, обсуждение в «Интерфаксе», мы очень рады, что некоторые вещи начали делаться. Потому что Москва – это слишком дорогая вещь, чтобы позволить каждому в ней выковыривать себе по изюминке, надо как-то пирог беречь.

Следующий слайд. Давайте пропустим безработицу, поскольку это делалось для других целей. Вот это хороший показатель, мы его очень любим показывать. Численность дорог с твердым покрытием примерно как выглядит, и количество чиновников. Это в основном федеральные чиновники в областях. Это всего, но прирост в основном за счет федеральных чиновников на территориях. Территориальные управления выросли, отчего, видимо, «улучшилось» управление Москвой и регионами.

Дальше. На секундочку остановимся здесь. Мы сделали некую классификацию. В книжке первый раздел посвящен европейскому опыту, то есть не надо мучиться – собрали все, что там полагается собрать. Мы здесь разбили их на уровни по ВРП на душу, и после этого еще внутри поделили на разные типы. То есть столица отдельно. Столицы три, естественно, Москва, область и Санкт-Петербург.

Вопрос с места: Новая земля – не территория Российской Федерации?

Григорьев Л.М. Классифицировать ее как развитую или неразвитую мы не решились. Мы оставили ее вне классификации. Мы можем и Шпицберген приписать, дело нехитрое. Не в этом была задача классификации, чтобы соблюсти географию. Если вы хотите знать, знаем ли мы географию и историю, предлагаю всем, я сейчас задам вопрос, а в конце на него отвечу: какой кусок границы не менялся со времен Ивана Грозного? Один есть кусок границы, который не менялся со времен Ивана Грозного.

Так вот регионы-лидеры у нас совершенно разные, и в них мы выделяем нефтяных экспортеров столицы, и в развитых регионах тоже делим. Напомню, что, скажем, по норме самоубийств регионы развитые промышленные в три раза превышают столицы. Поэтому различия социальные колоссальные совершенно. Даже там, где в принципе уровень регионов достаточно сильный, даже там это колоссальная проблема.

Следующий слайд. Ну, кризис пропустим, у нас нет на это времени.

Следующий слайд. Вот посмотрите сюда. В книжке есть все регионы, кто куда попадает. У нас перепад усредненный даже тоже колоссальный. Например, объем транспортных услуг – перепад в три раза, потребительские расходы – в 2,5 раза в среднем между регионами-лидерами и менее развитыми. Практически, кроме жилья, которое, как ни странно, довольно равномерно, все остальное очень сильно различается.

Следующий слайд. Структура доходов по регионам разная. К чему это можно применять, имея в виду, что мы находимся все-таки между Думой, Правительством и Партией – как бы в таком классическом советском треугольнике. Во-первых, это к оценке губернаторов для простоты. Вы не можете области, нарезанные Екатериной Второй, или области, построенные вокруг городов времен Ивана Грозного, потому что Архангельск, Астрахань и Самара основаны практически в один год дьяками Ивана Грозного, то понятно, что и уровень развития, сложившийся к моменту данному, не может меняться быстро. Вы не можете наказывать губернатора за то, что Екатерина Вторая отвела ему не ту земельку.

Следующий слайд. Структура денежных доходов, обязательных платежей. Регионы-лидеры платят платежи, зато у них по-другому совершенно с деньгами. Приобретение недвижимости – колоссальные перепады. Финансовые активы – колоссальные перепады. Формальное накопление денежных активов в менее развитых регионах, это на самом деле поездки потом, покупки в развитых регионах. У нас очень разная страна. Вы видите сейчас несколько показателей, которые в кризис вели себя совершенно по-разному, в зависимости от того, какой это регион.

Следующий слайд. Посмотрите структуру потребления. Одна организация отдыха в развитых регионах – 9% от высокого уровня, а в бедных регионах – 4% от низкого уровня. Представляете, какие это перепады? Вот эта структура показывает, где реально сконцентрированы возможности инновационные. Они, конечно, в ярких двух группах.

Следующий слайд. Перепады. Пик был во втором квартале 2008 года, и мы не вышли по обороту розничному еще на предкризисный уровень. Мы сейчас, видимо, выходим во втором-третьем квартале 2011 года, мы просто не дотягивали, это сделано на момент выхода книжки. Вот эта статистика вся есть в книжке, это третий квартал 2010 года. Естественно, мы в состоянии это дотянуть дальше.

Следующий слайд. Это наша страна во время кризиса: реальная зарплата, падение доходов, безработица.

Следующий слайд. Структура. Посмотрите, зеленый – доходы от социальных выплат уходят с 12% под 20%, а красные – доходы от собственности уходят с 12% на 4%. Мы за время кризиса резко сдвинулись к социализму – потеряли доходы от собственности у населения и получили соцпомощь. И мы должны вернуться, если мы хотим остаться в пределах эффективной рыночной экономики.

Следующий слайд. Денежный доходы, я сейчас не прочту эту «кардиограмму», это требует некоего времени. Вот посмотрите на пассажиров. Глядите, как рухнула авиация, и как она вылетела вверх. И посмотрите, что у нас с железнодорожным транспортом – он продолжал еще в 2010 году стагнировать, когда авиация ушла вверх. Потому что билеты на большинстве направлений на самолет и паровоз одинаковые. Население мгновенно пересело на самолет и бросило паровоз. И многие вещи, которые мы наблюдаем, они вот так происходят.

Следующий слайд. Безработные по регионам. Основной взлет безработицы, конечно, в развитых регионах, там, где сидит промышленная мощь страны. Это примерно 20 промышленно развитых регионов – Поволжье, Урал, Сибирь, они и залетели. Нет увеличения безработицы в наименее развитых, она плоская и даже падает во время кризиса.

Следующий слайд. Динамика реальных доходов, там больше всего скачут среднеразвитые и высокоразвитые, менее развитые устоялись.

Следующий слайд. Среднемесячная зарплата, посмотрите, что происходит с этим. Поведение разное, они идут парами в разных сочетаниях, в зависимости от показателя. Еще интересней, конечно, инвестиции, но публика всегда просит зрелищ, а зрелища – это всегда потребление.

Следующий слайд. Оборот розничной торговли. Посмотрите, рухнули высокоразвитые. Потому что есть пять регионов в стране, где уровень покупок розничных намного выше нормального. Обычно это 72% от ВРП, пять регионов, где выше, это Самара, Краснодарский край, Питер, Москва и Новосибирск. Но Новосибирск – это случайное отклонение, там китайские товары завозятся как опт, а вывозятся как розничные, то есть получается, что они все проданы в Новосибирске.

Посмотрите, какое поведение. Прежде всего рухнули развитые и высокоразвитые регионы, а не было существенного падения в среднеразвитых и особенно в наименее развитых. Федеральная политика передачи трансфертов там сработала, кризиса внизу не было, кризис был у развитых – это классический капиталистический рыночный кризис ХХ века. В стране он происходит там, где он должен происходить. Как говорится, выходили в рыночную экономику – получайте!

Теперь выводы списком, чтобы не занимать время.

Во-первых, два слова по истории книги. Она началась с работы на Самарскую область в 2003 году. Мы вынуждены были создать систему сначала сравнения Самарской области с кем-то, потому что иначе непонятно было. Самарская область вторая в стране по личному потреблению на душу, она выше Питера и выше Московской области.

Второе, вот это деление по регионам, оно дает возможность объективного сравнения. Сравнение, сопоставимы ли регионы по уровню развития и типу развития, дает возможность понимать, что там происходит. Аналогично было сделано для инвестиций.

В-третьих, модернизация. Это не моя книга, тут сидит несколько авторов: под редакцией Хасаева, министра экономики Самарской области, Натальи Васильевны Зубаревич, ведущего нашего специалиста и эконом-географа, и моей. У нас там разные главы, это все-таки до некоторой степени сборник, но он внутренне не противоречив, мы писали врозь, но мы единомышленники. И все-таки главный вывод книги – вы не можете поднять эту разнородную страну одинаковыми инструментами одинаковой политики по регионам. Каждый тип регионов, даже степень экономической свободы губернатора и хозяйствования, должны соответствовать типу развития региона. Стратегический план – замечательное дело. Но либо вы его реализуете, как было сказано вначале, за счет бюджетных средств. Это может каждый советский человек, он еще советской властью закалился по использованию госсредств, и ничто за 20 лет нас от этого не отбило. Но если вы хотите модернизацию, если вы хотите инновации, вы должны развязать силы и потенциал регионов снизу, и дать им возможность социальных, инженерных и гражданских инноваций. Во всем мире это проверено, либо люди снизу это делают сами, либо у вас это не получается.

Могу привести еще один совсем забавный пример, который вряд ли кто-нибудь когда-нибудь применял на этой территории. В 1600 году с юга Бельгии богатые протестанты купцы сбежали в Амстердам, это был дырявый болотный город с 50 тысячами жителей, и там ничего не было. Приехали богатые купцы, они приехали с ноу-хау и даже некоторыми деньгами. Через 50 лет это был тот город, который вы сейчас посещаете, со всеми каналами, там было 200 тысяч жителей. Внутри этого золотого периода Амстердама был Рембрандт и все прочие. Они все отстроили за 50 лет сами, и Испанская корона им только мешала.

Изотова Г.С. Очень интересно, спасибо. Депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации будут очень благодарны нашей команде за все – за выводы, аналитические данные и т.д.

Я думаю, что мы сегодня еще в нашем узком кругу пообсуждаем, касаться будем этой книги.

Я сейчас хочу предоставить слово Ирине Стародубровской, потому что действительно задачи модернизации, поставленные сегодня перед нами, страной, это очень важные задачи, они требуют активных действий, они требуют перенастройки наших в том числе активных шагов, и прежде всего, конечно, Стратегии-2020. Это очень остро сегодня ощущается. И та 21 команда, которые созданы сегодня на федеральном уровне, команды профессионалов. Ирина Стародубровская, Вячеслав Леонидович Глазычев, который, надеюсь, что подойдет, хотел подойти, но не получается, видимо, очень сильная, серьезная команда, которая отрабатывает сценарии. Ирина, пожалуйста, вам слово. Мы продолжаем обсуждение этих тезисов.

Стародубровская И.В. Уважаемые коллеги, я попросила Галину Сергеевну, чтобы я выступала где-то в середине, потому что мне очень хотелось вписаться в дискуссию. Я должна сказать, что задача оказалась очень сложной, потому что по теме устойчивого развития регионов каждый говорил о своем. Поэтому, я думаю, что сама по себе такая ситуация очень симптоматична. И она как раз подтверждает важность того, что нужна какая-то общая методология, чтобы понимать, о чем мы говорим. Я не очень понимаю, почему методология должна создаваться после того, как уже утверждены стратегии практически всех федеральных округов. Но я очень хорошо понимаю, что для того, чтобы создавать эту методологию нужно определиться по ряду принципиальных концептуальных вопросов. Потому что на самом деле стратегия – это не просто договоренность о том, что здесь мы строим сахарный завод, здесь – маслобойный, а здесь – металлургический. Мы все-таки живем в реальном мире, в мире рыночной экономики, и цену таких договоренностей все понимают, и даже кое-кто здесь озвучил. Наверное, стратегия – это в первую очередь выбор из некоторых реальных развилок, и вот мы на последних заседаниях нашей группы попытались какие-то из этих развилок определить и по какому-то выбору, если не определиться, то, во всяком случае, понять последствия движения в том или в другом направлении.

С прошлого раза, когда я рассказывала о наших первых концептуальных установках, у нас прошло два совещания группы. Мы обсуждали вопросы пространственного развития, и про это я сейчас немножко более подробно расскажу, и мы обсуждали вопросы межбюджетных отношений. Про межбюджетные отношения, если захотите, можно будет потом поговорить чуть подробней, а пока я с вашего позволения поговорю про пространственное развитие.

В самые ближайшие дни, думаю, что завтра, на сайте Стратегия-2020 будут наши обновленные тезисы, где раздел по пространственному развитию уже будет включен. У нас, собственно, такая технология, что мы эти тезисы наращиваем с каждым заседанием. Каждый раз появляется новый раздел. Вот сейчас будет раздел по пространственному развитию. Какие моменты мне кажутся принципиально важными, я сейчас про все говорить не буду, только про то, что важно именно для стратегии, чтобы хоть как-то во что-то вписаться.

Момент первый. Все признают, что такая структура субъектов Федерации, которая у нас сложилась, она технически не оптимальна. Тем не менее очень симптоматично, и мне кажется, это очень важно, что ни в тезисах, которые были предложены к заседанию группы, ни на самом заседании группы никто из участников не предложил напрямую менять структуру субъектов Федерации – объединять, разъединять, переформатировать и т.д. Думаю, что для этого есть очень серьезные причины, несмотря, еще раз говорю, на то, что все понимают техническую неоптимальность сложившейся структуры.

Во-первых, это то, что подобная перекройка может очень всерьез и надолго делегитимизировать практически все региональные и муниципальные власти. Что это за власть, у которой можно взять территорию, отдать территорию, переформатировать территорию? Это уже не власть, это уже не серьезно. Это очень важный факт.

Момент второй. Эта структура существует уже достаточно долгое время, и есть некая зависимость от предшествующего развития здесь тоже. Под нее формировалась инфраструктура, под нее формировалась определенная система связи, под нее часто формировалась идентичность, эти факторы тоже нельзя сбрасывать со счетов.

Момент третий. Я не очень знаю примеры за границей, когда объединяли регионы, но я знаю примеры, когда объединяли муниципалитеты. Одно время этим развлекались некоторые провинции Канады. Когда мы приехали в город Торонто через семь лет после того, как объединили шесть муниципалитетов Торонто в один, и спросили у них: «А сколько у вас муниципальных служащих?». Они сказали: «Мы не знаем. Мы еще не разобрались с последствиями объединения». На самом деле любая бюрократическая перестройка, которая не просто разборка с точки зрения людей, но и с точки зрения стиля управления, с точки зрения определенных традиций в этой сфере, это всегда очень серьезное снижение управляемости, и мы должны понимать, если на это идти, то ради чего.

И, наконец, в-четвертых, когда такие преобразования осуществляются сверху, это безусловное усиление отчуждения населения от процесса принятия управленческих решений, это, безусловно, усиление отчуждения от власти, а, что называется – уж куда дальше. Тем не менее было предложено два варианта (и вот здесь уже пошла развилка) того, каким образом бороться с этой проблемой. Одна из них – это, собственно, тот вариант, по которому сейчас пошла федеральная власть, но более жестко, это усиление роли федеральных округов. Второй вариант – это поощрение добровольного межрегионального, межмуниципального сотрудничества, создание условий для формирования лучших практик, создание условий для формирования некоторых модельных вариантов сотрудничества и их распространение. Кажется, что второй вариант сложнее и менее эффективен. Думаю, что у него есть принципиальные позитивные факторы, я на них потом чуть-чуть остановлюсь.

Следующий момент. В тезисах, которые были представлены, и группой был поддержан, что интересно, практически опять же единогласно тезис о том, что страна в ближайшей перспективе будет развиваться в условиях существенной асимметрии развития. Что способов борьбы с этой асимметрией объективно нет, поскольку это некий объективно заданный параметр, и что в этих условиях должна быть принята стратегия поддержки точек роста, а не стратегия попыток выравнивания социально-экономического развития регионов. Для меня лично было большим удивлением то, что группа практически единогласно поддержала этот тезис, но это тот реальный факт, который я довожу до вашего сведения.

Чем обосновывалась эта позиция? Во-первых, тем, что просто мы вкладываем средства в борьбу с объективными тенденциями, преодолеть которые невозможно, тем самым эти средства мы расходуем абсолютно неэффективно. Во-вторых, тем, что мы тем самым отвлекаем средства от вложения в реальные точки роста. А мы в этом смысле находимся на самом деле в гораздо более жесткой ситуации, чем кажется со стороны, потому что все равно наши региональные центры, наши столицы особенно, находятся в реальной конкуренции за квалифицированные творческие кадры со всем миром. И пока мы будем разбираться, нужна нам деревня Черная или Белая грязь или не нужна, не вкладывая серьезные средства в развитие городов как центров развития, от нас просто уедет большая часть квалифицированной, талантливой молодежи, и с кем мы дальше будем развиваться – это уже большой вопрос. Поэтому, я думаю, что этот вызов реально очень серьезный, и его нужно иметь в виду.

И, наконец, еще один момент, о котором я бы хотела в этом смысле сказать. Консервируя сложившуюся систему расселения и пытаясь как-то ее выравнивать, мы препятствуем процессу диффузии инноваций, которая порождает новую систему расселения за счет импульсов от центров развития. Потому что реально, и мы это видим сейчас на примерах очень многих регионов, реально действительно сначала инвестиции приходят в крупные города, ту же Москву. Дальше они пошли более крупными волнами. Теперь мы видим, что регионы типа Калуги или Владимирской области, про которые раньше вообще никто не думал о том, что в них что-то может развиваться, которые реально сейчас находятся на окраине агломерации московской, в них реально начинает серьезно развиваться бизнес. И это совершенно естественное, нормальное развитие, которое не насаждается искусственно, а которое идет от существующих центров развития на периферию. Не давая развиваться этому процессу, мы реально его тормозим.

Следующий момент, пожалуй, последний, на который я обращу внимание. В тезисах было предложено и было поддержано положение о том, что обитаемое пространство будет сжиматься, что это объективный процесс, что опять же при ставке на развитие неких точек роста мы этот процесс, скорее, ускоряем, чем тормозим, и что тем самым вся эта региональная политика, вся пространственная политика должна адаптироваться к этой ситуации. Мы не должны питать иллюзий о том, что 3,5 старушки обеспечат нам геополитические интересы на границах с Китаем, потому что никого другого там уже не остается. Мы должны четко понимать, что все эти проблемы должны решаться с учетом объективных тенденций, которые связаны с продолжающейся депопуляцией и сжатием обитаемого пространства.

С этой точки зрения возникает принципиальная развилка как раз по вопросу о стратегии. Что такое для нас стратегия? Это декларирование тезиса о том, что любая территория будет развиваться, потому что у каждой территории есть конкурентные преимущества, и наша задача скрупулезным анализом где-нибудь их найти, или это четкое понимание объективной реальности того, что есть территории с конкурентными преимуществами, есть территории, объективно не имеющие, во всяком случае, на первый взгляд, конкурентных преимуществ. И тем самым асимметричность развития будет сохраняться, несмотря на все наши стратегические усилия. Я думаю, что методология стратегии очень во многом будет зависеть от ответа на эти вопросы, так же, как и эффективность тех стратегий, которые мы принимаем.

Вот я должна сказать, что в тех стратегиях, которые сейчас делаются по федеральным округам, эти вопросы очень во многом замазываются. И более того, у регионов могут быть разные позиции по этим вопросам. Скорее, принимается силовое решение, что это та или иная идеология, без серьезного обсуждения, без серьезного анализа того, к чему тот или иной вариант приведет.

И в связи с этим у меня последний тезис, о котором я хочу сказать. Мне кажется, что если уже делать подобные стратегии, у меня серьезные вопросы, насколько они, в принципе, эффективны, надо бы все-таки проводить серьезное, глубокое обсуждение тех реальных проблем, которые стоят перед любым макрорегионом, и понимание того, на какие реально вызовы мы должны отвечать.

Одно из направлений моих исследований уже несколько лет – это Северный Кавказ. Я буквально три дня назад приехала из Дагестана, в частности, из Ногайских степей. Так вот там нарастает просто массовое недовольство населения, потому что та стратегия, которая принята на федеральном уровне, предусматривает приведение внешних инвесторов на ресурсы, которые формально являются ничьими, но реально, по обычному праву, разделены между жителями, и реально вполне может быть, по ощущениям, социальный взрыв. Вот для того, чтобы стратегии, принятые с лучшими интенциями, не приводили к подобным последствиям, мне кажется, что процесс должен быть гораздо более публичным, аналитическим, и включать в себя все-таки какой-то реальный общественный диалог.

Изотова Г.С. Это точно, что социальных взрывов там не надо. Мы сохранили социальную стабильность за последние годы, включая и кризисный период. Так что, Ирина, будем рады уже в рабочем порядке просить вас как-то прокомментировать еще раз эту ситуацию.

Стародубровская И.В. С удовольствием.

Изотова Г.С. Обсуждение тезисов мы еще продолжим, и это здорово, что все подключаются сегодня – эксперты и регионы – к обсуждению тезисов. Это очень важно. Ирина, на Правительство когда будут представлены тезисы? Сроки определены сегодня?

Стародубровская И.В. На самом деле, мы же не представляем их на Правительство, мы их отдаем руководству рабочей группы. Руководству рабочей группы они отданы.

Изотова Г.С. Уже отданы. Последнюю версию когда вы передаете? Через несколько дней буквально, да?

Стародубровская И.В. Руководству рабочей группы отданы вчера, а дальше как пойдет, посмотрим.

Изотова Г.С. Хорошо, продолжим обсуждение. Много точек зрения. Конечно, я тоже как член рабочей группы обсуждаю, не со всеми тезисами, не со всеми выводами согласна. Но для того мы и собрались. И вот как Александр Ефимович говорил, что слышать и слушать – это главное для устойчивого развития всего общества и страны в целом. Так что будем в этом направлении работать над собой.

Сергей Лозинский, несколько слов по важной теме.

Лозинский С.В. Я бы хотел озвучить два тезиса.

Первый тезис. Вот пример, как некая область в прошлом году взяла и не сократила, это к вопросу об устойчивости регионов, число лесных пожарных, из-за этого у них не было летом пожаров, в отличие от других регионов. Казалось бы, замечательное стратегическое решение. Но мы знаем другое, что регионы, в которых были лесные пожары, их пожалели, дали больше денег на восстановление, на обводнение и на прочее. А этой области не дали ничего, несмотря на то, что кризис на них отразился очень даже серьезно. Я к чему это говорю? Кто из этих регионов будет более устойчивым? Это большой вопрос. Очень сложно сделать устойчивыми регионы в такой ситуации. То есть либо надо дать регионам больше полномочий и более активно реагировать на результаты развития и давать больше тем, у кого получается, и наказывать тех, у кого не получается. Или второй вариант, где федеральная власть сама должна на себя полностью взять ответственность за устойчивость регионов, полностью определять, кто где будет развиваться, что делать. То есть усидеть посередине невозможно. Иначе мы никакой устойчивости не добьемся. Это первый тезис.

Второй тезис. Как раз Всемирный банк еще достаточно давно, с позапрошлого года, в своих докладах, и в прошлом году был доклад «Развитие России», выдвигал такой тезис, что в России, по сути, нужно сконцентрировать большую часть экономически активного населения, до половины, в трех ключевых агломерациях, в трех ключевых мегаполисах, но при этом на всей остальной территории России должен быть обеспечен базовый, хотя бы минимальный равномерный уровень социальных услуг и благ. Это вот желаемая цель для развития России.

Этот тезис очень интересный, его можно обсуждать, но он вызывает массу других вопрос, из которых я хотел бы выделить два.

Первый вопрос. Какие будут три мегаполиса через 20-30 лет? Понятно, что одним из них будет Москва, но два других, которые на сегодняшний день, Санкт-Петербург и Новосибирск, далеко не факт, что через 20-30 лет именно они будут крупнейшими по численности населения, что они, а не Ростов, допустим, Волгоград или другие города.

Далее. По-моему, проблема в разрыве условий жизни больше даже не между регионами, о чем говорят, допустим, проблема разрыва условий жизни между Москвой или Владимиром, или Москвой и Улан-Удэ, она достаточно большая. Но если посмотреть разрыв условий жизни населения в регионах между региональной столицей и отдаленными районами этого региона, он гораздо выше, и вот это на самая большая проблема, что огромные территории строительства и по территории, и по населению просто, по сути, выпали из процесса развития, и, по сути, находятся на уровне где-то между Средневековьем и начальным буржуазным строем. Вот это, по-моему, очень большая проблема, которая в любом случае всегда будет присутствовать.

Спасибо большое.

Изотова Г.С. Спасибо, Сергей.

Ненецкий автономный округ, вы определенно должны высказаться.

Веледеев А.Г. После того, когда наши коллеги не смогли определить степень экономического развития самой крупной территории Российской Федерации в Циркумполярном мире – Новая земля, то, конечно, есть некоторые вопросы. И, кстати, в книге тоже не совсем понятно, чему не оценены Ямало-Ненецкий и Ненецкий округа, это субъекты Российской Федерации, по степени своего экономического развития.

Я понимаю, что вопрос стратегии, это вопрос скорее даже, и тут все присутствующие прекрасно понимают, это вопрос не экономики и даже не бумаги, это вопрос политики. Округа существуют, они должны иметь некую программу социально-экономического развития, в то время, когда все субъекты Российской Федерации делают свои программы. Это ложится в общую стратегию партии, потому что, вы знаете, официально было заявлено, что Партия пойдет на съезд с региональной программой. Могу напомнить, что региональная программа Партии в 2007 году состояла из двух абзацев. Надеюсь, сейчас она будет более обширной в связи с установками лидера Партии. И, естественно, программы федеральных округов, в том числе апробированные на партийных межрегиональных конференциях, они станут основой того, с чем Партия пойдет к избирателям конкретно в Ненецком автономном округе, в Вологодской области и в Дагестане.

Так сложилось, что мне довелось в последнее время поработать в двух субъектах Российской Федерации – это республика Тыва с населением порядка, я боюсь ошибиться, это 140 тысяч Кызыл, значит, тысяч 200, по-моему. (Я прошу прощения, в стенограмме чтобы…) И с общим консолидированным бюджетом 13 млрд., из них собственных доходов тогда было около 1 млрд. И Ненецкий автономный округ с населением 42 тысячи человек и с собственными доходами, консолидированным бюджетом 9 млрд. рублей, из них собственные доходы практически все – налог на имущество, который делает единственный субъект, который не имеет госдолга, в этом году только взяли кредиты на жилищную программу. Это говорит о том, что попытка унификации, попытка сделать некую методологию для производства, она, может быть, для докторской, вы понимаете.

Второй момент о публичности обсуждения стратегий. Конечно, очень узкий круг людей был вовлечен в это обсуждение. Это моя личная точка зрения, хотя в Ненецком автономном округе мы принимали участие в обсуждении, давали свои предложения. Я к чему веду речь? К тому, что можно записать очень серьезные экономические показатели, забывая об одном – об индексе социального самочувствия населения, то есть степени счастья населения в зависимости от того уровня материальных благ социального развития, который имеется в регионе. И когда вот так вот коллеги наши уважаемые из Республики Саха (Якутия), с которыми мы очень близки по структуре бюджета, у вас налог на имущество является основой и у нас тоже самое, и у нас оленеводы и у вас, и вы понимаете, что понятие комфортного жилья для оленевода севера Якутии и, допустим, для жителя города Якутска или жителя Москвы – это совсем разные вещи. То же самое у нас. Поэтому, когда такие вещи идут в программе, они немножко имеют тему для дискуссии, а программная стратегия конечно не должна быть большой, должно быть максимум 20-30 страниц, прочитав которые и калмык, и не дикий друг степей поймет, о чем идет речь. Потому что я хочу сказать, в свое время я читал стратегию объединения одного из прорывных проектов захода крупнейших инвестиций в тяжелое время в нефтяную промышленность, хотя речь шла о миллиардных вложениях, он умещался на одной страничке, но каждый, прочитав, понимал, о чем идет речь, какие риски заложены. А 250 страниц, их даже пиарить невозможно, даже если выдергивать оттуда. Но я понимаю, мы все понимаем, сложность этой проблемы, тут можно только выразить восхищение, что эту программу удалось решить в таких непростых временных, политических и экономических ситуациях. И все-таки, мне кажется, что одним из критериев, то, о чем сегодня говорилось все очень правильно, и о воронках, все-таки является основным вопросом ни даже степень экономической свободы регионов, ну, может быть, неправильный тезис участия, а степень вовлеченности региональных элит в реализацию этих программ.

Надо смотреть откровенно, все те принятые решения, касающиеся проведения аукционов, они, по сути дела, оставляют право на жизнь только очень крупному региональному бизнесу, который уже и так интегрировался в московской области и т.д. К чему это приведет? Ну, последствия этого я могу только экспертно сказать, а в более серьезном плане это надо просчитывать.

И меня поражает одна вещь. Вот мы говорим, допустим, об экономическом кризисе, мы говорим о пяти сценариях, и мы не говорим о самом главном, мы не говорим о риск-менеджменте, проблеме в том числе и рисков, возникающих при реализации или не реализации тех или иных возникающих программ.

Изотова Г.С. Говорим.

Веледеев А.Г. Но, я думаю, что более системно, не только о том, что у представителей Ногайских степей будет социальное недовольство. Не будет там социального недовольства, там просто договорятся с элитами, и нормально все будет. Поэтому эта вещь заставляет немножко, честно говоря, тревожиться за все эти ситуации, особенно в плане реальных риск-менеджмента в проблеме устойчивого развития именно регионов.

Вот вопрос такой. В книге очень интересный вариант, допустим основной показатель – рост собственных доходов региона, собственной доходной базы. Это крупнейший показатель. Он может быть субъективным. Но это показатель того, как развивается регион, как работает и насколько устойчива управленческая система. Насколько я понимаю, тут этому внимания меньше уделили. Поэтому, я считаю, что сегодняшнее обсуждение очень интересное, полезное. Простите, регионалы, мы из тундры, у нас там проблемы оленеводства. Мы хотели выступить с инициативой.

Изотова Г.С. Пожалуйста, не прибедняйтесь. Вы у нас федеральный технолог, и я думаю, что Ненецкий автономный округ сегодня очень гордится вашей работой в округе.

Алексей Леонидович Рвачев, пожалуйста, «PriceWaterHouseCooperes».

Рвачев А.Л. Спасибо большое за возможность сказать несколько слов. Мы довольно активно сейчас занимаемся анализом и в рамках деятельности в компаниях «PriceWaterHouseCooperes», и в рамках работы в тех или иных рабочих группах, которые очень внимательно относятся к тому, как развиваться регионам. И, видимо, год сейчас такой предвыборный, куда ни посмотришь – все дают заказы на выполнение вот этих работ. Ну и, само собой разумеется, все это систематизировано достаточно хорошо. Я не читал еще книгу Леонида Марковича, обязательно пролистаю ее, посмотрю. Я думаю, что там тоже такой опыт довольно неплохо сконцентрирован. Поэтому хотел бы просто из семи пунктов высказать те основные направления, которые точно совершенно для регионов необходимы, и в той последовательности, в которой мы их расставили.

Было очень много споров, и в рабочих группах, и у нас среди специалистов, и иностранных наших исследователей привлекали для анализа тех или иных вещей. Это, конечно же, разработка и реализация стратегии. С этого нужно начинать, и, конечно, слушать и слышать, это, да, это великолепно и понятно, но это нулевой цикл, это с него надо начинать. Сначала понять, что делать, а потом уже взять и написать эту самую стратегию. Потому что работать без стратегии практически невозможно.

Дальше, конечно же, нужно внимательно посмотреть на развитие механизмов, которые приводят к улучшению инвестиционной привлекательности. То есть практически, говоря русским языком, это посмотреть, откуда есть источники для того, чтобы этот план, эту стратегию выполнять. Создать такой механизм, который позволил бы это сделать.

Соответственно, создание инвестиционной инфраструктуры. У многих регионов, мы уже смотрели анализ регионов, 81 регион дал ответы на те вопросы, которые мы им направляли. Примерно можно сказать, у кого этот институт отстроен на законодательном уровне и исполнительном, там видны те самые улучшения, взять и Калужскую область, и ту же самую Якутию. Это, бесспорно, очень серьезный фактор.

Дальше, снижение административных барьеров. Здесь даже не хочу останавливаться, потому что ясно и так всем, что чем больше инициативы дается предпринимателям, чем больше возможностей дается инвесторам, чем меньше им мешают, тем быстрее они развиваются.

Реализация маркетинговой политики. Да, это тоже очень важно – смотреть, в какую сторону идти именно тому региону, а не другому. То есть все регионы довольно здорово отличаются друг от друга.

То, что Ирина Викторовна говорила, это развитие трудовых ресурсов субъектов. Она не только это говорила, она говорила очень многое, но борьба за трудовые ресурсы – это одна из самых ключевых проблем. Можно строить как угодно стратегию, но если некому выполнять ее, мы вряд ли достигнем тех результатов, которые мы ставим в этих стратегиях. Ну и, конечно же, развитие инфраструктурных комплексов и повышение их доступности. Здесь всё уже, как говорится, вместе мы туда сваливали – и дороги, и технопарки, все то, что помогает человеку, пришедшему с деньгами, бизнесу, пришедшему с деньгами, реализовывать те идеи и организовывать новые точки роста в тех или иных регионах. Вот то, что я мог бы рассказать.

Изотова Г.С. Спасибо за некий такой алгоритм шагов для наших регионов.

Ну что, коллеги, будем завершать? Есть еще желающие выступить? Вот знаю, что уважаемый Геннадий.

Алексеев Г.Ф. Можно я скажу два слова?

Изотова Г.С. Да, давайте. Это к завершению уже от регионов. Скажите.

Алексеев Г.Ф. Ответ на критические замечания. Вы знаете, самое главное, чтобы без фанатизма. С одной стороны, мы говорим, что стратегия должна быть максимально короткой. Ну, самая короткая стратегия, наверное, это Мао Цзэдун формулировал тезисы: «Ввысь в горы, вниз в село!». Красивые слова, а за ними стояла Культурная революция, которая высекла десятки миллионов человек. Но, с другой стороны, конечно же, да, краткость – сестра таланта, но простота хуже воровства, об этом никогда не нужно забывать.

Второе. Комфортные условия. Понятно, что для каждого свои комфортные условия. Для оленевода – это одни комфортные условия, а для жителя Москвы – это другие комфортные условия. Один живет в единении с природой, а другой живет в виртуальной реальности. И что лучше, что хуже – еще не факт, это дискуссионный вопрос.

И третье. Буквально два тезиса. Это к вопросу о том, что у вас освободилось огромное количество бывших промышленных территорий, и теперь их надо заполнять жилищным строительством. Все сегодняшние развитые государства всегда исторически защищали свою обрабатывающую промышленность, понимая, что именно она создает добавленную стоимость. США защищали свою обрабатывающую промышленность в течение 150 лет, следуя примеру Англии, а не ее настойчивым советам. А сегодня МВФ, Всемирный Банк, ВТО требуют от всех либерализации, приватизации, свободной торговли. И даже теперь, предлагая развивающимся экономикам свободную торговлю без протекции, все развитые индустриальные страны сами продолжают субсидировать и активно защищать множество своих отраслей – от сельского хозяйства до высоких технологий. Свободная торговля высокоразвитых экономик с экономиками слабых стран губительна для последних, и означает только одно, что им приказано навсегда оставаться сырьевыми или банановыми, и позволять развиваться дальше развитым странам за счет этого сырья.

Вот об этом надо никогда не забывать, когда мы говорим о развилках стратегии, и что рыночные отношения все покажут, надо их активно развивать, и все будет хорошо. Без государственной стратегии, четкой, понятной, ничего не получится. Надеяться на то, что рыночные отношения сами все решат, могут только, как бы это покорректней сказать, недалекие люди.

Спасибо.

Изотова Г.С. Спасибо, Геннадий.

Александр Павлович, пожалуйста.

Викторов А.П. Я очень коротко. Александр Ефимович сказал о том, что надо сначала слышать и слушать.

Алексеев Г.Ф. Вот видите, как задело! (Оживление в зале.)

Викторов А.П. О чем сказал Геннадий Федорович и о чем сказал Алексей Валерьевич, о совершенно разных вещах. И вот в этот раз, к сожалению, друг друга не услышали. Алексей Валерьевич ведь говорил не о ликвидации промышленности, не о ликвидации главных вещей в промышленности, а говорил о размещенческом подходе, о том, что можно разместить как. Мы прошли в Питере эту тему, большой опыт накопили, умудрились не создать конфликта. Потому что, какая была проблема, когда мы начали выжимать промышленность из центра? Все собственники, они уже становились потихонечку собственниками, боялись, что у них отнимут собственность. Ведь пришлось разговаривать очень простым языком: «Ребятки, никто вас не тронет как собственников. Никто вас не тронет как юридические лица. Но мы вам поставим жесточайшие условия по функциональному использованию территории. А если ваше производство не позволяет на сегодняшний день, технология сама не позволяет делать его чистым, то для этого вот там, на окраине, есть местечко. Это местечко стоит в 10 раз дешевле, чем в центре по налогам. Тогда вы туда «сольетесь» все. Разговор действительно о территориальном аспекте размещения этих вещей. Поэтому, еще раз говорю, я уже слишком много времени у вас забрал, все-таки, наверное, нужно слышать.

Стародубровская И.В. А можно еще два слова? Совсем два.

Изотова Г.С. Конечно, Ирина. Для вас – пожалуйста.

Стародубровская И.В. Я просто думаю, что в самом тяжелом положении находятся те генералы, которые пытаются выиграть прошлую войну. Когда мы используем международный опыт некритически, несмотря на то, из какого времени что берем, у нас есть очень большая вероятность начинать выигрывать ровно те войны. Я беру на себя повышенное обязательство. У нас выходит сейчас книжка под названием «Стратегия старопромышленных городов: международный опыт и уроки для России». Как только эта книжка выйдет, я постараюсь ее сделать доступной для всех участников сегодняшнего заседания, чтобы мы все-таки действительно на основе фактов разобрались в том, что происходило с промышленностью в развитых странах, и каким образом западные города из дымных, экологически неблагоприятных, с высокой преступностью и тому подобными вещами стали городами пригодными и уютными для жизни, куда сейчас уезжают наши талантливые граждане.

Изотова Г.С. Будем, Ирина, признательны и как-то объединим свои усилия для этих целей.

Ну что, уважаемые коллеги, есть еще желающие?

Мурашов А.Е. Можно два слова?

Изотова Г.С. Александр Ефимович, можно.

Мурашов А.Е. Я извиняюсь, что я внес сюда некую неэкономическую, наверное, категорию, говоря о том, чтобы слушали и слышали. Я просто расскажу очень коротко некий собственный опыт, когда 20 лет назад я был заместителем генерального директора на «Метровагонмаше», Мытищинский машиностроительный завод, и вместе с физтехом, вместе с академиком Ириковым мы тогда разрабатывали стратегию развития предприятий. Это были группы, где были руководители предприятий с уровня зам. начальника цеха, заканчивая зам. генерального директора, и было таких групп восемь. Выезжали они на неделю, было глубокое погружение. Где-то восемь дней специальной работы по итогам, по определенным направлениям. Так вот из этих восьми дней, я вам скажу, писали саму стратегию три дня, а все остальное время договаривались.

Изотова Г.С. Да, вопрос коммуникаций и вопрос человеческого общения остается действительно на первом месте, и является основой успеха.

Завершая, уважаемые коллеги, если все резюмировать, то мы, в общем, пришли к главным выводам, что человеческое общение лежит в основе, еще раз подчеркну, раз и навсегда. И фактически во всех выступлениях и тезисах, к которым я сейчас еще вернусь, я имею в виду рабочую группу нашу по Стратегии-2020. И, без сомнения, комфортные условия для жизни, о чем мы тоже все сошлись во мнении, что это самое главное для ведения бизнеса – развитие связей горизонтальных, вертикальных – это все те коммуникации, те важные шаги, которые лежат в основе успеха. И законодательство, и реальные возможности реализации конкретных институтов развития – это все инструменты, это все механизмы, которые будут способствовать решению всех этих задач.

Вообще удивительно, и мне очень хочется еще раз это подчеркнуть, я все в большей степени это подчеркиваю, что мы вообще находимся сейчас на политической площадке – Партия «Единая Россия». Но мне очень отрадно констатировать, что мы в большей степени находимся прежде всего на профессиональной площадке, когда мы действительно все больше и больше, все глубже и глубже погружаемся в обсуждение каких-то конкретных шагов в целях развития устойчивого развития наших регионов. И тезисы, о которых мы говорили, касались, без сомнения, правильно делали, что касались. После прошлых наших жарких обсуждений и резонанса, надо сказать, что мы вновь к ним возвращаемся, потому что хотим привлечь внимание в обязательном порядке, потому что это не догма. Там много узких мест, много таких политических нюансов и шагов. Беспокоит, что в большей степени в этих тезисах обсуждается вопрос, как быть власти разного уровня, какой должна быть власть, как жить должны средства массовой информации, и все-таки как-то не всегда мы помним о конкретном человеке. Об этом мы тоже немножко говорили. Вот к этой теме, я думаю, что мы в обсуждении еще раз будем возвращаться.

Все-таки стратегия и разного рода направления в вопросах региональной политики – это все вещи и концептуальные, и политические, и самое главное, здорово, что мы, собираясь уже через месяц на партийной площадке по конкретной тематике инвест-политики наших регионов, мы, видимо, Ирина, все-таки вновь будем просить вас обратиться к нашим тезисам. Потому что, как говорил сегодня Игорь Вдовин, климат. Что такое климат? Климат есть климат. И говорить о климате с точки зрения привлечения инвестиций, может быть, и нужно, и не всегда бывает корректно. Так что обязательно будем просить и обсуждать, какие конкретные направления, инструменты, тезисы будут способствовать этому. И я думаю, что это будет только на пользу общего дела и развития страны нашей – Российской Федерации и каждого региона в отдельности.

Всем большое спасибо!

http://www.cskp.ru/recs/11139/