ЦСКП
Также в разделе:
Заработала новая версия сайта
Коллеги и партнеры:


  • Rambler's Top100

    Яндекс цитирования

    СКК: Стенограмма заседания Социально-консервативного клуба партии «Единая Россия» «Гражданская платформа» на тему: «Либерализация уголовного законодательства. Обсуждение проекта ФЗ №463704-5 «О внесении изменений в УК РФ» (Реализация уголовной политики не должна снижать гарантии безопасности личности от противоправного посягательства)».

    [15.02.2011]

    Председательствует И.В.Янцукевич  

    И.В.Янцукевич

    Добрый день!

    Тема заседания: «Либерализация уголовного законодательства. Обсуждение проекта ФЗ №463704-5 «О внесении изменений в УК РФ» (Реализация уголовной политики не должна снижать гарантии безопасности личности от противоправного посягательства)».

    Д.В.Аристов

    Такие последствия, как снятие судимости и другие, не буду перечислять, поэтому опасения уважаемых коллеги, в том, что у нас граждане будут преступники и будут разгуливать и угрожать жизнь мирных граждан, это преувеличение. Это первое.

    Второе, что касается новелл о том, что условное осуждение при совершении умышленного преступления, вопрос об отмене умышленного осуждения решается и это абсолютно правильно, потому что суд должен оценит степень нового преступления, причины, которые побудили и принять решение, в том числе об отмене условного осуждения по предыдущему преступлению.

    Что касается конкретных статей, 111 ст. – это тяжкий вред здоровью, только часть 1 декриминализуется, потому что там звучал пример, который очень не любит приводить в пример Владимир Иванович Радченко, что проткнули живот и проткнули немного кожу и за это получают 7 лет, но, тем не менее Владимир Иванович Радченко – очень опытный юрист, дослуживший до первого заместителя Верховного Суда, поэтому его словам я склонен больше доверять. Поэтому уголовное преследовании назначение уголовного наказания в виде лишения свободы, в частности по данной статье, остается и снимается только нижний предел санкции – 2 года, почему, потому что причиной совершения преступления и характера совершения определяется судом по каждому конкретному случаю индивидуально, потому что в уголовном законе как бы хорош он не был мы не можем расписать все случаи.

    Что касается прозвучавших про убийство, мы прекрасно понимаем, сто речь идет только про убийства по неосторожности и про убийства в состоянии аффекта, про какие либо другие убийства речь не идет.

    Что касается грабежа, вымогательства, разбоя, то тоже если рассуждать и исследовать конкретные уголовные дела, группой лиц по предварительному сговору, мы прекрасно знаем, кто какие роли играл и все это должно разбираться на следствии.

    Что касается снижения защиты граждан, мы не отменяем институты уголовного процесса, которые содержат и стороны обвинения, и стороны зашиты, и стороны кассационного обжалования, если она не удовлетворена результатом, все эти инструменты остаются. Поэтому, я не вижу никаких проблем в плане защиты интересов той или иной стороны процесса, при рассмотрении определенного уголовного дела.

    Что касается тезиса, об «однобокости», в частности, в Министерстве юстиции подходят к рассмотрению проблемы либерализации (гуманизации) уголовного закона. На это я не соглашусь с вами, как бы не критиковалась концепция развития уголовно исполнительной системы до 2020 года, но мы считаем, что это впервые сконцентрированный, концептуальный документ, который в том числе во главу угла ставит ресоциализацию осужденных. Если вы обратили внимание, то присутствует тезис о возможном создании условий постпенитенциарной реабилитации осужденных, что корреспондирует с развитием социально-экономической концепции РФ до 2020 года, поэтому мы действуем целенаправленно, последовательно, в рамках поручения президента.

    Что касается ресоциализации, не соглашусь, да единая программа адаптации граждан, освободившихся из мест лишения свободы и нет, но, по крайней мере, мониторинг, коллега из МВД подтвердит, говорит, что практически в 2/3 всех субъектах РФ приняты программы, соответствующие либо НПА субъекта РФ, в той или иной степени оказывающие постпенитенциарную помощь наказаниям в виде лишения свободы.

    Мы ни в коме случае не стремимся в уменьшении количественного состава, но в данном случае соглашусь ч коллегами из ГД, что у нас репрессивно карательная часть в отдельных случаях достаточно высокая, поэтому попытка вариативности при принятии судом решении при назначении срока, без исключения наказания в виде лишения свободы мы считаем абсолютно правильным и своевременным.

    Далее, хотел бы обратить внимание на тезис уважаемой Ольги Николаевны, когда она сказала, что вы его выпускаете на свободу. Мы абсолютно не приемлем такой подход, не мы отпускаем на свободу. Я считаю так: что работа с преступником который прошел исправление, не проблема Минюста, а проблема всего общества, поэтому не мы его выпускаем на свободу, а он выходит из стен исправления наказаний, и общество должно его принять, а уже каким его общество примет, что оно с ним будет делать дальше, это наша общая задача и забота. Я бы не стал разделять на узковедомственные интересы.

    Прозвучавшие выступления Ольги Николаевны, проблемы они в основном в большей части из области правоприменения качества. Здесь абсолютно не согласен, качество правоприменения у нас страдает, особенно в судебной системе, я бы не стал голословно обвинять всех судей в некомпетентности, иногда в коррупциногенных проявлениях. Конечно, есть отдельные случаи, но в таких случаях, в отношении судей должны применяться предварительное расследование судебного разбирательства и как срок предварительного, окончательного наказания, которое своими действиями поручит судебную систему РФ.

    Процесс идет комплексно, Президентом например, ежемесячно проводятся совещания пор развитию судебной системы РФ, на которой ставятся различные задачи по подготовке законопроектов в различных направлениях.

    И, что касается, уже если о тюремном «населении» пошла речь, то давайте все представим, например, я сейчас вызову волну критики, но средний срок тюремного наказания в Голландии 6 мес., я понимаю, может бы так не сравнимо, у нас 5,5 лет, это перовое, втрое, по исследованиям психологов, они сводятся в разных оценках, через 4-6 лет человек прибывающий в учреждениях уголовно-исполнительной системы считается неисправимым. Вот над этим надо думать.

    И.В.Янцукевич

    Спасибо большое, Дмитрий Васильевич.

    О.Н. Костина

    Можно я скажу, очень серьезные вещи прозвучали и про Голландию.

    Уважаемые коллеги, знаете, сколько у нас количество убийств на 100 тысяч человек – 15 в РФ, 1 в Голландии и 3 в США. Если мы знаем, что у нас такая правоприменительная практика, разве можно давать людям возможность и вообще выпускать на условно и на прочее.

    Второй момент. У нас и сейчас в тех законах, которые мы имеем, люди получают условные сроки за тяжкие преступления, за изнасилования, причем за повторное, за убийство и т.д.

    Тезис, что мы «разгружаем тюремное заключение», не даст соврать Мария Валерьевна, мне в лицо сказал Министр юстиции, Коновалов Александр Владимирович. Просто чтобы не отрицали очевидные вещи.

    И пример, с судьей Радченко и вилкой в животе, если у вас будет время, я лично сяду с Вами и судьей Радченко и за час из современной практики приведу массу примеров, доказывающие обратное и именно поэтому, кстати, никто из силовиков не хочет заниматься потерпевшими. Вы получите ровно обратную картину, и вам это картина понятна и поэтому вы не хотите это рассматривать, потому что 3 млн. преступлений, это конечно ложь, у нас их намного больше, мы прекрасно все понимаем что здесь происходит. Именно поэтому единственный вопрос. Который вы не осветили, что с поручением Президента потерпевшему?

    Д.В. Аристов

    Потерпевшие, это не мой профиль.

    О.Н. Костина

    И ничей

    И.В.Янцукевич

    Ольга Николаевна, давайте мы сейчас выступим, и потом мы не расходимся, и вы еще выступите.

    Сейчас мне бы хотелось предоставить слово Владимиру Абдуалиевичу Васильеву, который немного задержался и его мнение услышать.

    В.А. Васильев

    Большое спасибо. Я прошу прощения, что пришел позже.

    Тема сегодняшняя очень важна, спасибо, что меня пригласили, я думаю, что Ольга Николаевна правильно подняла эту тему и с точки зрения, может нам не нужно занимать такую позицию.

    Я полагаю, что Андрей Геннадьевич очень правильно подчеркнул в своем выступлении, что в основном совпадения есть в подходах.

    Мы говорим о «не сокращении», но мы уже на 50 тысяч сократили, вдумайтесь, на 50 тысяч.

    Вы же сами говорили, что общество должно принять, общество не готово принять. А то получается, что один выпускает и говорит, что общество должно принять, 50 тысяч уже выпустили, а сколько рабочих мест открыли? Давайте считать, мы все государственные люди, и сюда приходим не просто так поговорить, а есть большая доля ответственности и тоже это надо понимать.

    Я хочу привести пример, простого решения нет, к сожалению, в свое время забрали такую меру, как «арест» у следствия и Прокуратуры и отдали ее судам, давайте посмотрим статистику и увидим, что стали арестовывать больше, чаще, парадокс. Мы передали в судебную систему, которая больше оплачиваема, более профессиональна, больше люли работают, чем в милиции следователь, а в результате получили такой итог. Мы занимались этим вопросом, мы проводили коллегию в Верховном суде и в разговоре с судьями все встал на свои места, вся проблема в том, что мы во всех делах мы пытаемся написать закон, но пока нет того, кто будет исполнять этот закон, и этот процесс не совсем связан с законодательством.

    Параллельно говорили, что этот закон коррупционен, потому что он позволяет судьям большую вариативность, мы тоже из этой логики исходили. Я вам честно скажу, я сам уверовал, когда вы вводили в таких вещах, как нетрезвое управление автомобилем, только лишение, мне казалось это правильным, но в более широком плане, оказалось это не так, это имеет обратный эффект, потому что судьи которые имеют от и до, они дают максимум, потому что судебное сообщество не может предъявить ничего, он дал по максимуму, значит ничего не взял, а то, что из 100 дел по одному, по двум возьмет ему хватит, это не борьба, эта видимость борьбы с коррупцией. Поэтому, когда мы пытались придумать такой «сюртук», в котором человек станет нравственней, это бесполезное занятие, но закон нудно совершенствовать и здесь я считает, что большое спасибо, что поставили эти вопросы, они абсолютно правильно звучат. И конечно мы понимаем, что да, надо и гумманизацией заниматься, но посмотреть что где и как.

    Я согласен с вами, Андрей Геннадьевич. Что в уголовном законе надо очень аккуратно и тут я не вижу аргументов, хотя, есть темы и мы ее обсуждаем, например, телефон, это может быть чем? Грабеж, разбой и бандитизм, вот один телефон. А как происходит? Насильно отняли - грабеж. Вдумайтесь, впервые мальчик у мальчика отнял, если с побоями отнял, то разбой, если с оружием, и группой лиц, то бандитизм и у нас 80%, кто сидит в комнате задержанных, в милиции, как раз вот эти ребята, я ссылаюсь на те данные, которые слышал от Кучерены.

    Я к чему говорю, сейчас я буду очень признателен, я вижу, что очень хочу, чтобы на мое выступление была реакция. К чему я виду разговор, мы смотрели эту тему, в Германии такая же картина, но у них, то о чем сегодня это говорят идет от общественных мер, причем от общественного воздействия до достаточно высокой меры, 8 лет, например, лишения свободы, видите какое «плечё» дали законодатели, а мы дали от 2х, до 4х, а там далее и до 10ти, но нигде судья не может в рамках этих оценить личность ситуацию и действовать как судья, мы изобрели ящик для «стрижки голов». Поэтому, это уместный разговор, только он должен быть очень четким, взвешенным и обоснованным.

    Кстати, и по хозяйственным преступлениям, например, по мошенничеству я считаю, что абсолютно правильная позиция, спасибо Вам Ольга Николаевна, что вы отстаиваете права потерпевших, потому что вы все больше «узики», так вот, смотрите что получается, мошенники – экономическое преступление, но сколько людей разорили, сколько людей довели до самоубийств, до инфаркта. Нужно вводить, что если мы по экономическим преступлениям включаем механизм. Но только с обязательным удовлетворением прав потерпевших, если эти люди выполнили задолженность, то можно этот механизм включать.

    Поэтому, я бы сейчас поддержал этот подход на сколько нам необходима антикоррупционная экспертиза, я попробую привести пример, потому что та же норма, может по разному рассматриваться, весь вопрос как мы к этому подходим, если мы будем гнать, 50тысяч, еще 50 тысяч, еще 50 тысяч, мы получим обратную проблему, обратный эффект. Здесь должно быть все взвешенно, и я полагаю, что сегодняшний разговор и здесь не закончится потому что тема серьезная и она сегодня хорошо прозвучала. Дмитрий Васильевич сказал такую фразу, абсолютно не приемлю, чисто как коллега по дискуссии скажу, я тоже страдал от этой формы абсолютного неприемлевания, но не получается абсолютное неприемливание, появляются все равно какие то аргументы.

    Спасибо большое.

    И.В. Янцукевич

    Спасибо большое

    О.Н. Костина

    Что вы сказали, абсолютно правильно, Владимир Абдуалиевич относительно 80% задержанных, которых видел Кучерена, мы давайте не будем путать, это несовершеннолетние, это отдельное правосудие и другой подход.

    Я хочу сказать, что поданным, из количества тюремного населения, 300 тысяч человек сидят по экономическим преступлениям. Теперь я вам сообщаю, что всего в местах лишения свободы те, кто совершил кражи - 148 тыс. 153 человека, на втором месте убийство- 121 тыс.341 на третьем месте преступления связанные с наркотиками - 114тыс.580 чел., кстати, с наркотиками вообще большой вопрос, потому что сидят не «барыги», а сами употребляющие, их нагоняют для статистики. Далее идут те, кто осуждены за тяжкий вред здоровью 102 тыс. 993 человека, при таких официальных числах, цифра в 300 тыс. человек ну никак не выходит. Более того, я хочу сказать, что экономические преступники попадают в прочую группу, их 60тысяч 88 человек. Более того, по данным судебного департамента, при Верховном суде за 2009 год всего в России по ст. 171 УК РФ осуждено 900 человек. Реальное лишение свободы было назначено 51 человеку, причем все эти лица были осуждены исключительно по ч.2 статьи 171, которая предусматривает наказание, совершенное группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с доходами, в особо крупном размере. Поэтому каждому из преступников грозило до 5 лет лишения свободы, но более половины этих лиц отбыли в местах лишения свободы менее 1 года. Это официальные источники ВСИН, чтобы, когда мы принимали эти аргументы, мы понимали, что официальная собственная статистика министерства не принимает то, что мы сейчас здесь слушали.

    И.В. Янцукевич

    Алексей Владимирович, вам слово – начальник отдела правового департамента МВД России.

    А.В.Плотницкий

    Спасибо за предоставленную возможность выступить на столь высоком уровне.

    МВД РФ принимало участие, в рассмотрении этого закона и в том числе принимал участие в подготовки заключения к этому закону. Мы не являлись участниками в разработке этого законопроекта, но как бы свою позицию по нему вызывали.

    Я хотел бы разделить позицию представители Минюста по данному вопросу, в части вопроса касаемо исключения нижнего предела наказания за перечисление в законе преступления, мы считаем, что этот вопрос бы прорабатывают и со всех сторон оценен. Поэтому нельзя забывать, что вопрос гуманизации уголовного законодательства не возник в одночасье и продолжается уже на протяжении без малого лет 9ти.

    И первые предпосылки были сделаны еще в 2003 году, когда из 40% статей уже нижние пределы были убраны. Это как бы последующие этапы. И здесь мы не должны забывать о самом главном. Ознакомившись с вашим заключением, которые весьма изобилуют решениями Конституционного Суда, постановлениями, определениями, красные линии мы видим, что мы не согласны с тем, что не с самим фактом гуманизации, а с правоприменительной практикой, но нельзя правоприменительную практику бороть законом. Мы априори говорим, что у нас судьи коррумпированы, что они нарушают основные в УК ст. 6, которая закрепляет принцип справедливости, за то что уголовное наказание имея меру уголовно правового характера должны быть справедливы совершенному деянию. Поэтому, этот законопроект преследует цель дать судьям больше возможности проверять конкретные обстоятельства, и в соответствии с этими обстоятельствами назначать справедливые наказания. Еще раз повторюсь, что изменить закон, и даже оставив эти нижние пределы мы все равно как вы говорили видим на практике, что людям назначают условные меры наказания, ниже низшего пределы, тоже мы не должны забывать, поэтому здесь ничего такого концептуального на взгляд Министерства не делаем, ничего серьезного не происходит, тем более верхний предел наказания стоит.

    Что касается вашего тезиса, касаемо 79 ст., изложенного обоснования аналитической справки, здесь тоже необходимо так же не забывать об определении Конституционного Суда по этому вопросу, в том числе излагать позицию, что именно решении по условно-досрочному освобождению должен принимать суд в зависимости от обстоятельства совершенного деяния. Даже если преступления умышленные, средней тяжести и умышленные преступления большой тяжести, которые на самом деле являются весьма резонансными всегда порождали отмену УДО, а правильно ли это возвращать лиц из своей среды, в среду лиц так называемого специального контингента, которые лишаются определенной возможности.

    Что касается тезиса «ресоциализации», да, этот вопрос очень серьезный и мой коллега из Минюста со своей стороны сказал, что концепция совершенствования уголовно-исполнительной системы предусматривает плановый переход на эту ресоциализацию и я в своей части от лица МВД хочу остановиться на втором вашем тезисе, касаемо «административного надзора», за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, здесь МВД всецело на вашей стороне разделяют вашу позицию и мы являемся головными отправителями от Правительства по этому законопроекту, который уже принят в первом чтении, но меня удручает ваш тезис, который говорит о том, что нами не предпринимаются никакие попытки, для того чтобы возобновить это. На самом деле, попытки предпринимаются активные, но вы должны понимать, что институт административного надзора, и соответствующий проект, на сколько я присутствовал 10 февраля, на заседании Комитета по безопасности, который как раз этот рассматривал этот законопроект на втором чтении (текст) и был концептуально ободрен, то есть уже завершен этап корректировки, где конкретный излагается перечень лиц в отношении которых будет применяться административный надзор в том числе и такая категория лиц, который совершили тяжкие и особо тяжкие преступления, преступления против половой свободы и половой неприкосновенности, лиц, которые осуждены рецидивами, в том числе рассматривается вопрос по преступлениям в сфере незаконного применения наркотических средств, то работа, в данной ситуации я не считаю, что она заторможена и она активно проводится.

    Что касается вопросов защиты потерпевших, я вот в отличие от своего коллеги со стороны МВД, смогу сказать, что это вопрос Минюстом тоже не оставлен без внимания и соответствующий проект был уже в Правительстве, и правильно дало некоторые заключения по его корректировке.

    О.Н. Костина

    А в чем загвоздка?

    А.В. Плотницкий

    Я не могу сказать в чем загвоздка Минюста, но в конце прошлого года в 20х числах декабря законопроект разработанный Минюстом с учетом замечаний и государственно правового управления и Аппарата правительства приходило на рассмотрение МВД и в целом концептуально был поддержан, там загвоздка заключается в вопросе со стороны МВД, с какого момента, там четко прописано. Что в течении 5 дней лицо необходимо признать потерпевшим. Но, на самом деле, на практике просто в ряде случаев невозможно, и не совсем корреспондируется с решениями Верховного суда. Остальные вопросы, касаемо увеличения процессуальных полномочий потерпевших в рамках уголовного процесса, в том числе доступ к определенным процессуальным документам, в том числе право заявлять ходатайства о проявлении экспертизы, дополнении экспертного заключения, ознакомления с результатами экспертизы который не относится и проводится в отношении были Министерством поддержаны. Так же вопросы касаемые учета о возмещении ущерба потерпевшим и касаемо УДО, поэтому МВД официально свою позицию Минюсту высказало и есть уже решение Правительства как нашего главного органа, в официальном отзыве разделяют позицию данного законопроекта.

    И последнее что я хотел бы сказать, о «пресловутой» 159 статье, мошенничество касаемо вопроса заключения под стражу. Да, Президент сделал первый этап, внес в ст. 108 ограничивающие, я подчеркиваю, ограничивающие возможности избрания меры пресечения «заключение под стражу», в отношении ряда преступлений экономической направленности и совершенные в сфере предпринимательской деятельности.

    Апеллируя определенными статистическими данными, мы не должны забывать о том, что законе не запрещает нам избирать меру пресечения именно такую по этим составам, он просто ограничивает возможность применения, то есть надо более взвешенно относиться при определенных обстоятельствах.

    В начале когда бы принят этот закон, действительно правоприменительная практика шла по такому пути, что продолжали арестовывать людей, и никому не секрет, но это было вызвано и тем, что отсутствовало понятие «в сфере предпринимательской деятельности», но после разъяснения Верховного суда, который дал разъяснение по данному вопросу, количество резко сократилось и правоприменительная практика в данной ситуации была выправлена.

    Спасибо за внимание.

    И.В. Янцукевич

    Спасибо большое, Алексей Владимирович, вообще я хотел предоставить слово Марии Валерьевне.

    М.В. Канабих

    Благодарю Вас, но я не слышала начало, но, в общем, я представляю о чем идет речь, мы уже обсуждали все эти вопросы в Общественной Палате, поэтому, я разделяю мнение моих коллег, что статьи, в которые вносят поправки должны обсуждаться, то есть этих глубоких обсуждений еще нет. Мы должны выслушивать мнение МВД, сами высказываться и после этого только эти поправки должны быть внесены. Это мое мнение.

    Так как сказано было много, я тезисно, Что касается экономических преступлений, я тоже слушала и Ольгу Николаевну преступления и сама смотрю статистику, которую нам дает Минюст, очень много цифр, которые совершенно не сходятся.

    Мы говорим, что мы ежегодно, по экономическим преступлениям возбуждаем около 75 тыс. дел, это написано в нашей прессе, а скажаем мы где то 10-12 тыс. человек, ну расхождение большое, значит, дела возбуждают и это тоже наводит на какие то размышления.

    На счет гуманизации, я бы сказала, что гуманизация должна быть. Но какой ценой она должна происходить. Когда мы встречаемся с Ольгой Николаевной, люди, которые находятся в местах лишения свободы. Это более 800 тыс. человек, тоже пострадавшие, то есть эти люди тоже пострадали, которым мы тоже должны оказать свою помощь

    Теперь о помощи. Беда наша заключается в том, выговорите 2/3 регионов уже осуществляют, не правда, поверьте мне, я очень много езжу по стране и вопрос реабилитации меня волнует лет 8 еще в позапрошлом созыве Думы мы уже начинали этот закон о социальной реабилитации, адаптации, назывался он «О социальной поддержки лиц, отбывших наказание», а гуляет он по коридорам Думы лет 15 приблизительно и никакого сдвига тут не происходит и вот эти 215 тыс., которые освобождаются ежегодно, а в этом году + еще 50 тыс. освободятся, это мы готовим себе новый рост преступности. Потому что деваться им некуда, им никто не занимается. Кроме реабилитационного центра в Красноярске, который существует 15 лет нигде к сожалению мы с вами его не нашли. И когда сегодня, в прошлом, позапрошлом году мы, вместе с Росмолодежью, пытались создать такие центры, создали такой в Екатеринбурге, но ведь ему никто не помогает он сейчас находится в очень тяжелом сложном положении. Такие центры мы пытаемся еще создавать по регионам, но отторжение администрации регионов не просто на лицо, а просто постоянно, мне приходится уговаривать, что вам выгодней такой центр создать и так далее.

    Дальше мы с вами говорим о создании службы пробации. Вы знаете что она исключена из нашей концепции, о чем мы очень страдаем, переживаем, а без реабилитации, без этой службы, без социальной помощи у нас рост преступности не остановится, даже какие бы законы мы не принимали.

    Поэтому, мне кажется, что когда мы говорим о либерализации уголовной системы, то в первую очередь, надо говорить о последствиях. Программы, которые есть у нас в наших учреждениях «Дорога к дому за 6 месяцев освобождения», она есть и психологическая служба не плохая, то эта программа должна выполняться с переходом на свободу на свободу, о чем мы говорим.

    Так что моя позиция такова, что все - таки мы еще раз должны вернуться к обсуждению этих поправок, о том, что у нас еще в 11 статьях дополнены такими наказаниями, как штраф, в качестве основного наказания, я думаю. Что это не плохо. Что у нас с вами дополнены 12 составы преступления, дополнены исправительными работами – здорово, всячески мы это приветствуем, то есть в этих поправках есть и положительное.

    Спасибо.

    И.В. Янцукевич

    Спасибо, Мария Валерьевна, еще раз хочу напомнить, что наша площадка она для того и создана, чтобы общественные организации свои идеи могли представлять, так что добро пожаловать, в будущем.

    Хочу предоставить слово Григорьеву Максиму Сергеевичу – директору Фонда исследования проблем демократии

    М.С. Григорьев

    Я может быть не вдаваясь в подробности обсуждения статей и мер. Я не специалист, я хотел бы сосредоточится на политических последствиях такого рода действий.

    Надо понимать, что власть находится под критикой с разных сторон, с одной стороны есть критика власти со стороны либеральной ориентированной общественности, которая предъявляет много претензий и которая говорит, что у нас должна быть либерализация с разных сторон, в том числе и со стороны уголовного законодательства, и в этом плане в какой то мере власть делает определенные движения в эту строну и это не обязательно хорошо/плохо, надо понимать.

    С другой стороны власть подвергается критике со стороны общественного мнения населения. Надо понимать, что ощущения уровни безопасности у населения сейчас снижается, люди все больше в России в том числе и в крупных городах чувствуют себя менее защищенными.

    Недавние события, на манежной площади, связанные в том числе и с этим вопросом, и массовая критика власти она идет именно исходя из того, что власть не имеет никаких жестких решений, а если мы берем какие то национальные вопросы, какие то еще острые моменты, влияет не то что у нас что то не либерально, а происходит, когда какое то действии, какое то событие, кого то убили, что то произошло и власть не обеспечивает права, не обеспечивает безопасность, власть на это не может не реагировать.

    Что касается тех предложений, которые внесены и того законопроекта, который принят уже в первом чтении, часть поправок я так понимаю, не вызывают вопроса, а по части ест существенные сомнения.

    Я могу сказать со стороны политической, что несколько дел, несколько острых моментов. Например, человек который был несколько раз осужден, снова совершает преступление, второй раз, третий раз, а потом происходит преступление, которое носит явно резонансный характер, например, убийство и мы понимаем, несколько резонансное мнение, сколько людей может выйти на улицу и сколько людей может сказать, что подождите, он совершил преступление, вы его отпустили, он снова совершил преступление, вы снова его отпустили, он в третий раз совершил преступление, сколько же это может продолжаться? Вот эффект политический будет просто огромен и власть на это не сможет не реагировать. И тот маятник, который пошел в одну сторону, в сторону либерализации естественным путем пойдет в другую сторону и вот эти все вопросы не просто будут отменены, они будут отменены в 3 раза хуже, и у нас будет не либерализация, а ужесточение в 4 раза хуже при новой поддержке населения. Поэтому нужно понимать здесь, что часть этой работы, что если где то она будет нарушена, как бы не оказаться так, что через год, два, три придется не просто это отменять, а ужесточать, при поной поддержке общества и политических структур.

    И.В. Янцукевич

    Я думаю, что нудно идти по алгоритму, заданному Владимиром Абдуалиевичем, системно подойти к этому вопросу.

    У нас еще присутствует Мельников Евгений Александрович, помощник Александрова Алексея Ивановича – Председателя Комитета СФ по конституционному законодательству, есть что сказать?

    Е.А. Мельников

    Я хотел бы спросить, по результатам нашего сегодняшнего обсуждения будет принято какое - то решение?

    И.В. Янцукевич

    А это в итоге наш координатор, Игорь Николаевич, два слова скажет.

    Е.А. Мельников

    Просто, Ольга Николаевна, сказала правильную вещь про создание совета при Президенте по уголовно-правовой политике. Сейчас при Президенте действуют 12 советов, есть институт по квалификации гражданского законодательства, туда входят ведущие юристы, а совета по уголовной политике нет, причем этот совет должен включать как специалистов, которые будут заниматься законодательством, так и превентивными мерами, потому что, уголовная политика это не только борьба, но и предупреждение. Это первое, что я хотел сказать.

    Второе, вот Алексей Владимирович отметил, что в 2003 году были первые реформы по либерализации уголовного закона, да действительно были проведены реформы. Хотел бы спросить Алексея Владимировича, а проводилась ли криминологическая экспертиза?

    А.В. Плотницкий

    Не проводилась такая экспертиза, наша функция здесь в данной ситуации говорить о том, что мы должны, но мы скажем прямо, мы не совсем уполномочены, это больше наверно прерогатива Минюста и общественных организаций.

    Е.А. Мельников

    Я продолжу. Просто криминологическая экспертиза, она необходима, мы говорим о многих вещах, но мы забываем о личности преступника, почему я обратился к поправкам 2003 года, потому что, они несли значительное изменение в 68 статью – это институт назначения наказания при рецидиве. Фактически были уравнены назначение наказания вне зависимости от того какой рецидив совершен, опасен, особо опасен, просто рецидив.

    Что такое рецидив? Он, как правило, совершается лицом из корыстных побуждений. Что касается вышеупомянутых поправок, статей о краже, грабеже, ранее УК предусматривал то, что если преступление совершалось повторно, то есть был рецидив, то это был особо квалифицированный состав. Теперь ситуация кардинально другая, теперь это лишь обстоятельства отягчающие вину, на сколько обосновано это, я не знаю, но я говорю, это лишь для того, чтобы при принятии норм уголовного закона мы приводили такую экспертизу, привлекали ученых, потому это все должно делаться в системе.

    Когда я изучал уголовное право, нам говорили, что в уголовном законе каждая буква, каждая запятая, она выстрадана кровью.

    Может быть, я немного размыто сказал, но совет при Президенте он нужен, и если возможно обратиться и создать этот совет, то было бы замечательно.

    И.В. Янцукевич

    Спасибо большое, Ольга Николаевна, у вас есть что-то сказать?

    О.Н. Костина

    Нет

    И.В. Янцукевич

    Тогда Матвей Игоревич, несколько слов.

    М.И. Гончаров

    У меня несколько реплик есть к Евгению Александровичу, вероятно, вы имели ввиду, специальный рецидив, в частности касается статей против несовершеннолетних.

    И несколько ремарок, в отношении наших министерств, Дмитрия Васильевича и Алексея Владимировича, вот было решении совета безопасности 8 мая 2009 года. Где в несколько иной форме прописано, что в УК ввести такую норму ответственности, как возмещение ущерба (компенсацию), дальше Алексей Владимирович говорил, по какому пути пошли министерства и каким образом это корреспондируется с этим законопроектом, который внесен Президентом?

    И ряд моментов, которые касаются прав потерпевших они почему то более пролонгированы в отношении этих вопросов, а то что касается другой стороны, это все быстро проходит.

    И.В. Янцукевич

    Это вопрос или предложение?

    М.И. Гончаров

    Это констатация и вопрос

    И.В. Янцукевич

    Ольга Николаевна, давайте вы в заключение свои впечатления и обобщения сегодняшнего мероприятия.

    О.Н. Костина

    Во-первых, я хочу поблагодарить за возможность такой дискуссии и организаторов и всех участников.

    Жалко, что мы собрались на эту дискуссию уже после того, как внесли документ, но я не вижу препятствия, чтобы мы не могли собираться заранее, потому что сейчас те вопросы, которые возникали, специально подготовлены, нам не очень интересно это слушать, потому что хотелось бы что бы на выходе был документ.

    Я хотела бы, что бы правильно нас поняли, то что мы не против Минюста, гуманизации, МВД, наша организация со всеми содействует, я до недавнего времени входила в общественный совет при Минюсте, но убита декабрьским заявлением Министра, что делать мне там нечего. Но, тем не менее, мы продолжаем работать, я просто хочу сказать, что действительно, не в упрек вам говорим вам про административное, у нас действительно есть отставание от реальности, потому что рецидив по данным МВД за последние 2 года вырос в 2 раза.

    На сегодняшний день мы договорились с Груздевым, что мы запросим данные, сколько людей совершают преступлений которые вышли по УДО, по амнистии, чтобы хотя бы иметь эти цифры.

    Я поддерживаю то, что говорил Евгений Александрович, что нам нужен постоянный анализ того что происходит, тем более на фоне реформ.

    Согласитесь, ведь преступность очень гибкий организм в отличие от нас, они очень чутко реагируют и имеют их обходить, например казино, они очень быстро выворачиваются, поэтому постоянно нужно мониторить.

    Вопрос с гуманизацией, почему мы постоянно так упираемся в потерпевшего, уважаемые коллеги, мировая практика, что тюрьма никого не исправляет, а только уродует, но задача государства не только в наказании и исправлении, а в восстановлении права жертв, почему об этом нигде никто не говорит. Это основная задача, кто заказчик правосудия, разве не заявитель, разве на законопослушный гражданин, который обратился за помощью к этой системе, а у нас получается, что мы все с вами обслуживаем правонарушителей, плохо ли, хорошо с разной степенью успеха, но у нас концентрация внимания государства там, поэтому мы никакой гуманизации не добьемся.

    А теперь уважаемые коллеги, не буду занимать вашего внимания, у нас все это есть на сайте, посмотрите данные зарубежных законов «Об МВД» и регламенты Минюста, везде задача работы с заявителями-пострадавшими стоит отдельными департаментами. МВД Великобритании начинается с блока общения с заявителями, у нас можете найти что то подобное? Делается это потому, что это действительно основной заказчик и основной двигатель правосудия.

    Мы бьемся за то, что это сообщающие сосуды и если мы хотим добиться модернизации, сбалансированной системы правосудия, мы должны учитывать обе чаши весов.

    И последнее, что я хотела сказать, привести пример, не в «огород» судье Радченко. В Екатеринбурге на «зебре», на светофоре, сбивают 14 летнюю девочку с нарушением всех правил. За рулем 20 летний молодой человек с Дагестана, ему дают условный срок, ребенок остался инвалидом, и обязательную выплату компенсации, после чего встает родня водителя, что девочка сама прыгнула под колеса, у него ничего нет, он не учится, не работает, имущества нет, машина не его. Скажите, пожалуйста, вы наверно догадываетесь. С какой скоростью сторона обвинения стала требовать тюремного заключения, сразу же, раз у вас ничего нет, тогда мы вас посадим и стойки озверения общества происходит там. Конечно я согласна с вами, что ситуация с теми же несовершеннолетними, что их нужно наказывать, вспомните Кущевку, как сейчас можно это оценить, большая часть персонажей, которые «Прыгали», на шеи детей, уходили от ответственности. Я понимаю, что не всегда это так, здесь очень сложный механизм, и нужно сбалансировать.

    Я всех призываю начать балансировать и в заключение хочу сказать, что в пятницу принято решение в Палате, что одно из пленарных заседаний в этом году будет посвящено уголовно-правовой политике РФ, будем рады вас видеть, с вашими предложениями.

    И все-таки, мы будем писать встречное предложение, по этой концепции уголовной системы 2020, которая нам уже была предъявлено в подписанном виде, поэтому нам оставляют только какие-то встречные движения.

    И.В. Янцукевич

    Спасибо Ольга Николаевна и на первый тезис отвечая по поводу того, что нужно оперативно реагировать на различные вызовы, мы отреагировали довольно оперативно и просим вас тоже задействовать нашу площадку в полном объеме.

    Игорь Николаевич, как координатор, что-то добавите?

    И.Н. Игошин

    Добавить нечего, я не являюсь профессионалом в этой области, задачи «Гражданской платформы» – является оперативный ответ общественной организации, что в данном случае произошло, дать возможность общественной организации внести конкретные поправки в конкретные законодательные акты либо находящиеся на рассмотрении, либо существующие и гарантировать, что прошедшее обсуждение поправки будут внесены. Насколько я понимаю, в папке у меня конкретных поправок не было, в результате обсуждения уже с непрофессиональной точки зрения, в результате дискуссии, по статьям, где есть особый вред здоровью 111 Причинение умышленного вреда здоровью, 162, 163, 161, здесь из тех комментариев, которые профильные комитеты дали тоже найти компромисс реально.

    Сейчас задача перевести эту работу, как и полагается в формате «Гражданской платформы» почувствовав настроение инициатора, поняв суть обсуждения, мнения профильных и государственных ведомств, принести это в состав конкретных поправок до вынесения закона во второе чтение.

    В данном случае все выглядит абсолютно реально, важно только все довести до конца, в чем вся суть работы клубов «Единая Россия».

    Спасибо.

    И.В. Янцукевич

    Андрей Геннадьевич, Владимир Абдуалиевич, вам слово.

    А.Г. Назаров

    Несколько слов скажу.

    Уважаемые коллеги, со многими тезисами, которые прозвучали в начале, я согласился, но потом услышав выступления, тоже их разделяю, важно чтобы «маятник не качнулся в обратную сторону». Я в самом начале говорил, почему мы применяем термин модернизация, а не гуманизация, потому что мы должны в обществе держать этот баланс, это очень важно.

    Гуманизация, она очень важна, мы экономику не сможем построить без предприимчивых людей, а значит на самом деле никто у нас в стране не страдает, как предприниматели, которых за 10 лет 3 млн. уголовных дел дошли до суда и по ним были вынесении обвинительные приговоры из 7 субъектов предпринимательства, это 40%, почти каждый второй был осужден из предпринимателей. А что значит осужден, это значит, что он выпал из кадрового оборота, то есть его нельзя будет пригласить на государственную службу, но из-за своей судимости он исключен по дальнейшему продвижению по карьерной лестнице. И эту тенденцию надо изменить.

    Вот тот президентский законопроект, это второй шаг, первый шаг, как я уже говорил, это было снижение высших пределов по особым резонансным предпринимательским составам и исключили возможность необоснованного ареста предпринимателей. Это был первый пакет, который с 7 апреля у нас действует.

    Второй пакет, это тот, который у нас ко второму чтению готовится. Он направлен ан 2 направления:

    1. снижение общего срока. Если у нас общий срок лишения свободы – это 5 лет, то по нашим данным это будет года 4, что в принципе наверно правильно
    2. второе, это дает возможность, когда у нас низкие пределы, это дает возможность более индивидуальных приговоров.

    Чаше всего судья выносит решения средние, если от 5 до 15, до примерно 10 лет, если от 2 до 8, то примерно 4, 5, если будет от 2х месяцев до 7 лет, то скорей всего будет как раз вот этот средний срок – 4 года и в общем то я думаю, это даст свой результат, но в этом законопроекте я еще раз хочу поддержать Игоря Николаевича, есть 3-4 статьи, 3-4 состава, спорные, потому что они никак не относятся к экономическому блоку, они больше направлены к преступлениям против жизни и здоровья человека и вот по ним требуется дополнительная работа. Мы эту работу ведем, но она требует дополнительной проработки.

    Я со своей стороны, лично разделяю, что эти 3-4 статьи надо исключить.

    И.В. Янцукевич

    Владимир Абдуалиевич, последнюю черту.

    М.В. Канабих

    Можно я реплику скажу, Ольга Николаевна сказала очень интересную реплику про статистику, что надо проследить, того, кто у нас совершает преступления после УДО, кто вторично, статистики у нас нет.

    МВД ведет такую статистику?

    А.В. Плотницкий

    По условно освобожденным возможно будет обязанность

    М.В. Канабих

    Вот возможно.

    Такой статистики нет у нас в стране.

    Я хочу сказать, общей статистики у нас нет, поэтому какая то задача должна поставлена по созданию блока статистике, чтобы сделать определенные выводы.

    Д.В. Аристов

    Еще уважаемее коллеги, для сведения 28 января состоялось освещение Совета безопасности РФ, как раз под девизом сокращения преступности. Сегодня поступило поручение в котором поставлены конкретные задачи МВД, Минюсту, Миздавсоцразвитию, где как раз отражен весь комплекс проблем по ресоциализации, в целях недопущения рецидивов преступности.

    И.В. Янцукевич

    Очень обнадеживающе.

    В.А. Васильев

    Спасибо, очень полезный разговор и я сейчас считаю, что у нас много молодых людей, меня очень радует и вселяет оптимизм и то что вы думаете и то что вы знаете, очень хорошо и что эти встречи могут дать определенные перспективы, я бы хотел об этом сказать.

    Сегодня мы встретились именно с гражданским обществом, то есть представители общественной палаты, как раз нам показали, что у нас есть ответственность государства. Если исполнительная власть, есть законодательная власть, но никто не отвечает за общество.

    То, что мы слышали, что 50 тыс. обществу отдали, 200 тыс., 300 тыс., отдали, а общество говорит, что мы и так «задыхаемся» и за это как бы никто не отвечает.

    А самое грустное, что мы сейчас приняли закон «о полиции», начинается очень интересная работа, я обращаюсь к вам, как к молодым представителям Минюста, МВД, потому что получается нет анализа, нет статистики.

    Если посмотреть с точки зрения вот как выступал наш коллега, с точки зрения больших интересов государство – общественных и вот здесь это придется делать, мы вообще идем по короткому пути и многое не успеваем.

    Сегодня приводили пример с западными правовыми системами, но он не совсем корректен, так вот дл нас во всяком случае, но это нужно делать, совершено правильно Мария Валерьевна вы сказали, что со статистикой что то надо делать. Статистика нужна, но она должна быть достоверной. Мне кажется, что сегодняшний разговор дает толчок в этом направлении.

    Недавно была встреча в МВД, и ее проводил Президент, была возможность и в принципе я 2 слова скажу, я воспользовался этой возможностью и обратил внимание участвующих коллег на то, что мы приняли изменение в законодательстве и ввели ответственность за незаконную вырубку леса, этого не было. Одно время я это мониторил, потом мы перестали, сейчас никто этим не занимается, по сути, сейчас есть возможность закрыть лес так, что вообще ни одного бревна не вывезешь, нет.

    Мы приняли более 50 составов, по конфискации, она мешала развитию экономики и тем отношениям, убрали конфискацию, такое бело политическое решение, ее вернули в прошлом созыве, так вот более 50 составов преступлений. Знаете, какой процент применений около 70 дел всего лишь, меньше процента, когда эту конфискацию применяют, в коррумпированной системе не нужна конфискация, там другие механизмы работают, и вот сегодня мы об этом тоже говорили.

    И конечно ха всем этим нужно смотреть и анализировать. Этим системно никто не занимается, вот вы сейчас нас побуждаете к этому и то что вы говорили, не знаю, нужно ли еще один совет создавать, то такого рода советы, это то решение к котором у мы идем.

    Спасибо.

    И.В. Янцукевич

    Все, спасибо большое.

     

    Список участников

    Депутаты 

    - Васильев Владимир Абдуалиевич – Председатель Комитета ГД по безопасности;

    - Игошин Игорь Николаевич – Координатор социально-консервативного клуба "Гражданская платформа" партии "Единая Россия", Заместитель председателя Комитета ГД по науке и наукоемким технологиям;

    - Назаров Андрей Геннадьевич – заместитель председателя Комитета ГД по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству;

     

    Эксперты

    - Аристов Дмитрий Васильевич – Директор Департамента нормативно-правового регулирования, анализа и контроля в сфере исполнения наказания;

    - Голов Юрий Николаевич – Редактор интернет портала "Сопротивление";

    - Гончаров Матвей Игоревич – координатор специальных проектов правозащитного движения "Солидарность"

    - Григорьев Максим Сергеевич – Директор Фонда исследования проблем демократии;

    - Канабих Мария Валерьевна – Член обществ палаты РФ;

    - Костина Ольга Николаевна – Член общественной палаты РФ, руководитель правозащитного движения "Сопротивление";

    - Мельников Евгений Александрович – Помощник Александрова Алексея Ивановича – Председателя Комитета СФ по конституционному законодательству;

    - Плотницкий Алексей Владимирович – Начальник отдела правового департамента МВД России.

    Версия для печати